Танцы. Именно ими было решено завершить этот необычный вечер. Госпожа Ла'Круэль с горестью сообщила, что её родители при жизни не разрешали устраивать в доме ни съезды гостей, ни встречи, ни музыкальные вечера. А потому, прощаясь с обителью юности, Элайза желала почувствовать себя полноправной её хозяйкой, нарушив главное табу родителей, имевшее силу вот уже пятнадцать лет после их смерти.
Регон держался в углу залы, наблюдая за тем, как пары кружатся в старомодном вальсе, на смену которому стремительно пришла мазурка. Юную Николь извечно приглашал один и тот же неприметный студент; её сестру терзали более почтенные господа преклонных лет, среди которых затесался Мэриам Мандейн; его жена, простуженная и усталая, держалась подле Фабиана, чем подкрепляла слухи об их романе. Правда теперь все только и твердили, что чувства невинной Элли к черствому Тайферу безответны. И пускай связь меж ними казалась запретной, последнего осудили за холодность и жестокосердие.
И тогда на горизонте мрачной мысли светом забрезжила Ленор.
- Позволите ненадолго отвлечь Вас? - в общении с Регоном она была особо учтива, заговаривала с ним редко, еле скрывая робость, и, кажется, искренне боялась его осуждения. - Хотелось переговорить с Вами тет-а-тет.
Триаль молча кивнул ей в ответ, и они степенно покинули залу, поднялись по старой скрипучей лестнице на второй этаж.
- Не знаете ли Вы, случаем, продали ли кому этот дом? - Не удержался от вопроса Регон, когда они шли по обшарпанному коридору, кричащему о заброшенности сего места вопреки тому, что здесь всё ещё жили люди.
- Кажись... - протянула Ленор. - Уже продали. Какому-то обер-офицеру. Имени не знаю.
Она куталась в длинную шаль, прятала за нею открытое вечернее платье, и Регон в задумчивости разглядывал её обнаженную спину сквозь чёрное плетение грубых нитей. Странное теплилось в груди чувство, мало знакомое, ещё слепое, подобно только рожденному на свет котёнку, и такое же слабое, готовое вот-вот отойти в мир иной.
- Проходите, - Ленор отперла дверь одной из комнат, пропуская Триаля вперёд.
Тот замер в изумлении на пороге, тихо спросил:
- Что это за место?
- Моя опочивальня, - отозвалась девушка из-за спины.
Голые стены, стертые полы, крохотное окошко, заколоченное досками, образующими крест. В углу полуразвалившаяся кровать и кривой шкаф. В нём таился единственный намёк на родовитость его обладательницы - склад из платьев и тканей. Всё. Остальное было убого и уродливо.
- Вы многого себя лишаете, - заключил он, не веря своим глазам.
- А мне многое и не нужно.
- О чём Вы хотели говорить со мной? - Он чувствовал себя дурно в этих стенах, оттого и стремился поскорее завершить начатое.
- Всё о том же, о чём писала Вам в моём давнем письме.
- В таком случае, наш разговор не имеет почвы. Ваш отец и брат во здравии: Вам более не о чем беспокоиться.
- Ошибаетесь, - она скрестила руки на груди, и Регон ощутил, как меж ними возникла ледяная преграда. - Моего брата пытались отравить за несколько дней до коронации, а мой отец скончался сегодня утром. Многие из присутствующих на этом вечере уже осведомлены о том, правда, никто не хочет омрачать и без того безрадостное собрание. К тому же толки о гибели императора при его дочери - дурной тон. Никто не посмеет перемывать кости покойному при его же наследниках. Разве что... Если они сами этого захотят. Но я не захотела.
- Надо же... - Регон не сумел скрыть озадаченность. - Примите мои соболезнования, Ваше Высочество.
- Для Вас: просто Ленор, - она натужно улыбнулась. - Ваш ответ мне тогда был во многом справедлив. Я действительно не создана для правления. Было глупым с моей стороны полагать, что кто-то поддержит эту идею. - Она потупилась, склонила голову, подчинившись потоку нахлынувшего смущения. - Я много думала. Долго размышляла, не зная, как поступить... Может показаться со стороны, что положение моё не столь бедственно, каким могло бы быть, но даже из него надобно искать мне выход. - Ленор сильнее сжала собственные руки, искоса глянула на собеседника. - У меня нет советника, нет человека, сумевшего разделить мои чувства и наставить на путь пусть и не истины, но чего-то лучшего... Я знаю, поверьте! Я многого прошу и ничего не могу предложить взамен! Но... - голос её сорвался. - Стыд какой...
- Говорите, - строго произнёс Регон, внешне мрачнея с каждым её словом, а внутренне напротив - светлея.
- В завещании моего отца сказано, что я смогу получить наследство при условии, что выйду замуж за Фабиана Тайфера, иначе моя часть наследства перейдёт в распоряжение Августу, и он же должен определить мою участь. Я соглашусь на брак с Тайфером, однако после Вы должны помочь мне покинуть Кайрисполь. Вывезти нас из страны. Вернее нет... Не должны. Я молю Вас о помощи.