Но в то утро, на собрании Имперского Совета, он выглядел куда более приветливым и спокойным, точно забыл события прошлого вечера; наверняка, радовался, что сумел сбросить столь тяжёлый балласт - Фабиана.
В комнату степенным шагом вошёл юный император. По его лицу с лёгкостью можно было понять, что нынешнее положение ничуть не радовало его, скорее угнетало. Он вяло оглядел советников, которые поднялись из кресел, приветствуя его, временно занял место главы, так как собрание не полагало присутствия императора. Тот день считался исключением, потому что Август обязывался самолично вскрыть поручительные письма покойных Делмара Д'артагнана и Ноэля Тайфера, в которых оба указывали имя человека, назначенного ими на место главы Имперского Совета в случае "затруднительных" обстоятельств. Таковые наступили, и тянуть с оглашением написанного никто не намеревался.
- Приступим, - коротко произнёс Август, принимая из рук Ксавьера нож для резки бумаги, ловким движением вспорол письмо. Он долго вчитывался в текст с явным замешательством во взгляде, после чего потянулся ко второму письму. Замешательство не исчезло.
Все присутствующие, за исключением Фабиана и Августа, давно знали, кто был избран на место главы, однако меж ними скользила тревога, словно каждый готовился к чему-то дурному.
- Элиас Ревиаль, - Д'артагнан медленно, чуть ли не по слогам озвучил это имя, явно незнакомое, окинул советников вопросительным взглядом. - Кто это?
Никто не решался заговорить.
- Впервые слышу это имя. Не помню, что бы вообще когда-то встречал этого человека, - Август внезапно поднялся из кресла, медленно двинулся вокруг стола; в теле засело глубокое напряжение; император нервно барабанил пальцами по свёрнутому письму, и звук этот эхом отдавался в стенах помещения. - Я спрашиваю: кто такой Элиас Ревиаль? Неужто так трудно ответить?!
Господин Ла'Круэль скомкано рассказал о положении Ревиаля в обществе, представив его человеком крайне образованным, недавно вернувшимся из-за границы, не по годам сведущим в областях политики и экономики.
Фабиан, поначалу не расслышавший имя, хоть оное было произнесено до крайности чётко, пребывал в странном состоянии, когда разворачивающиеся на его глазах события виделись ему забавой. Он ощущал себя ребёнком посреди ярмарки, где пред ним плясали шуты, неся бредни и небылицы. Эдакое представление на потеху публике. И Фабиан смеялся, смеялся и смеялся. В определённый момент ему стало настолько смешно, что он не сумел удержаться и с хохотом подорвался с кресла, оказавшись прямо перед Его Величеством, лицом к лицу. Август, ранее не обративший на присутствии Тайфера ни малейшего внимания, видимо, нашёл в этом открытии приятную мелочь, тоже не сдержал усмешку.
- Вот Вы, - начал он, размахивая поручительным письмом, - вот Вы, господин Тайфер, скажите мне: кто такой этот Элиас Ревиаль? Вот я в глаза его не видел, а должен утвердить его кандидатуру на должность главы!
- Зря Вы так, Ваше Величество, - вмешался Мандейн, - он был на Вашей коронации.
- Хоть убейте! Не помню! И на том кончено! - Август выдохнул, перевёл взгляд на Фабиана. - И всё же ответьте мне, господин Тайфер, знаете ли Вы Элиаса Ревиаля?
- Знаю, Ваше Величество.
- И кто же это?
- Мне казалось, что господин Ла'Круэль достаточно ясно выразился, - от взгляда Августа становилось не по себе, и Фабиану хотелось поскорее завершить начатый разговор.
- Мне глубоко неинтересны те аспекты, что озвучил господин Ла'Круэль, - звучало весьма грубо, но Август не стыдился прямолинейности.
- В таком случае, мне нечего Вам сказать.