Делегация предстала в следующем составе: Сигфрид Энрик, отвечающий за дела внешнеполитические и неизменно присутствующий на всех съездах ОЕСИ; Хилер Дэнзель, временный глава Имперского Совета, при этом прекрасно владеющий кельским языком; Фабиан Тайфер, секретарь Дэнзеля, и семь офицеров, отобранных из числа Леврийского полка гвардии. Хилер особенно настаивал на присутствии Льюиса Крофорда, но тот внезапно исчез с горизонтов на добрую неделю. Он то ли уехал поправлять дела в недавно приобретенную усадьбу под Эйсбургом, то ли впервые в жизни слег с горячкой, отгородился от мира, не желая попадаться никому на глаза в столь разбитом состоянии. А может и вовсе... «выгорел». Рассуждая о внезапной пропаже Льюиса, Хилер часто использовал именно это слово, акцентируя внимание на том, что подобное Крофорду свойственно. Мол, он уже не раз «выгорал» раньше, и искать его, навязываться, уж тем более приближаться к нему в таком состоянии не стоит. Всё само собой наладится. Просто нужно время.
Подобная холодность в рассуждениях Хилера наталкивала на мысль о том, что меж ним и Льюисом давеча разгорелась ссора. Фабиан искал подтверждение своей теории в словах Дэнзеля, его пренебрежительности и раздражительности, воспалившейся подобно гноящейся болячке именно в последние дни, но ничто не было достаточно весомым и не могло служить почвой для выводов.
На границе Кельской Империи и Кайрисполя, где за последние годы ужесточился контроль и внимание к иностранным гражданам, делегация провела целую ночь, пока правительство первой из стран ни дало добро на въезд. Зашли речи о протестах и массовых беспорядках, внезапно возникших требованиях табуировать присутствие представителей Кайрисполя на собрании.
Что положило начало вражде? Почему Кельская Империя ощетинилась против Кайрисполя? Возможно ли было это предотвратить? - Фабиан с особой тщательностью мысленно растирал эти вопросы в порошок, пока томился от скуки в дороге, но чёткого ответа просто не существовало. Затяжные войны, нескончаемый раздел земли, геноцид (разгоревшийся при Винсе Делрое), в огне которого погибли десятки тысяч кельцев; пропаганда, захлестнувшая Кельскую Империю после пришествия новой властвующей династии; духовные кризисы, в основу которых лёг раскол церкви. Каждый из конфликтов сыграл ту или иную роль и каждый был неотвратим. И за всё в дальнейшем приходилось расплачиваться потомкам.
В Ла'Катрине, столице Кельской Империи, царила тишина и благодать. Центральную улицу, насквозь проходящую чрез город, перекрыли, так что участники съезда могли беспрепятственно прибыть ко дворцу, не боясь нападок со стороны местного населения.
Фабиан опасливо выглядывал из экипажа, всматриваясь в силуэты наездников, прикрывающих делегацию с тыла, прислушивался к мертвенной тишине, навивающей тревожные мысли. Хилер, утомлённый тяжёлой дорогой, дремал напротив, уронив голову на грудь. Когда дормез резко остановился, въевшись колёсами в рыхлый от влаги снег, Дэнзель распахнул глаза, непомутнённые и на удивление ясные, точно он и не спал вовсе, тихо спросил:
- Что там ещё?
Фабиан вновь высунулся наружу. Круг обзора оказался узок и мал, кроме дороги и гвардии, что теперь подалась в начало строя, ничего не представлялось видимым.
Тайфер окликнул одного из всадников, пытаясь понять, в чем причина столь внезапной остановки, на что тот коротко махнул рукой, сказал «оставаться на своих местах и сохранять спокойствие».
- Ну что? - в маскообразном лице Хилера проклюнулась тревога.
- Чёрт их знает... Стоим и стоим...
После этих слов экипажи двинулись так же резко, как и остановились двумя минутами ранее. И Фабиан с ужасом увидел, как два гвардейца, спустившись с лошадей, оттаскивали с дороги к обочине что-то... Колеса завертелись с большей скоростью, увлекая от этой странной картины, но в последние секунды, перед тем, как городской пейзаж в корне изменился, Фабиан сумел различить в бесформенном "нечто" тело. Человеческое тело. Он в испуге отпрянул, вжимаясь в сиденье, округлившимися глазами уставился на Хилера, который, кажется, решил вновь прикорнуть.