Ленор сидела на краю его постели, и он опустил голову на её колени, чувствуя внезапно нахлынувшее умиротворение и слабость.
- Разумеется, не оставлю...
_____________
Дворец оказался бездушным местом. Даже потеряв умение видеть мир насквозь, Элиас ничуть не сомневался в этом. Стены были глухи, а люди, оказавшись в их тени, растворялись в атмосфере безвременья и тоски. Растворялся и Элиас.
Иногда он просыпался в холодном поту, секундно вырываясь из этого животного беспробудного сна, что поволокой затягивал глаза. Сбросив оковы душ, Элиас ожидал, что она сама собой рассеется, обнажив жизнь в цвету и ярчайших красках, но мир вокруг оставался сер и неприветлив, а течение жизни, как и прежде, слышалось близко, будучи неподвластным. И юноша существовал от сеанса до сеанса, боясь возвращения душ и всё более не желая открывать сознание.
- О чём Вы вечно думаете? - этот вопрос неустанно задавал Элиасу Хилер Дэнзель, приставленный к нему в качестве наставника. Он из раза в раз не получал на него внятного ответа, но никогда не снисходил до пытливости, оставаясь удовлетворенным даже молчанием. Кажись, из него Дэнзель умел извлекать нечто куда более значимое, чем сухие факты.
Но на сей раз Ревиаль нашёл в себе силы, чтобы ответить:
- Меня грызут вечные вопросы.
- Вот как... - Дэнзель усмехнулся. - Если "грызут", то немедля отбросьте их и возьмитесь за дело! Многие ошибочно полагают, что ответы на философские вопросы кроются где-то вне поля человеческого зрения и требуют полной оторванности от реальности. Знаете, что я Вам скажу, господин Ревиаль?! Правильно! Быт! Неприглядный и всеми отторгаемый! Только приняв его и осознав его суть, можно отыскать ответы.
Хилер обладал редким талантом — умением жить по-настоящему. Мало того, он умел погружаться в чужие жизни, не теряя контроль над собственной, словно в его распоряжении было бесчисленное количество душ, однако он подчинил их своей воле.
- Я вижу, что Вы — мечтатель. - Внезапно продолжил он, откладывая в сторону бумаги. - Это замечательно... Знаете, в наше непростое время всё держится на таких мечтателях как мы с вами. Умение видеть в простых вещах нечто большее и стремление изменить мир к лучшему — редкие качества, но вот, что действительно на вес золота, так это достаточная храбрость и желание воплотить самые смелые задумки в реальность.
- Не думаю, что я — идейный человек, - Элиас оборвал его, чувствуя, как стремительно тот поднимает планку его личностных качеств, делая её почти недостижимой.
- Не торопитесь пресекать в себе это качество! Не многие оценят его по достоинству, но поверьте мне на слово: будущее за идейными людьми! Но знаете, чего нам всем извечно не хватает? - Он расположился на краю рабочего стола, закинув ногу на ногу. - И это что-то есть у Вас...
- Что? - Элиас невольно подался вперёд, желая чётко различить сказанные Хилером слова.
- Ресурсы, - он намеренно понизил голос практически до шепота.
- Ресурсы? Что Вы имеете в виду?
- Влияние, господин Ревиаль. Связи. Положение в обществе. Не всякий "мечтатель" обладает хоть чем-то из этого короткого списка и не каждый готов жертвовать им.
-... Смотря во имя чего... - Элиас вопрошающе уставился на него. - Ради какой идеи?
Хилер отстранился, заложив руки за спину, прошёлся из одного угла кабинета в другой, глядя на Ревиаля искоса, точно стараясь уловить в нём что-то сокрытое и недосягаемое. И Элиас никак не мог истолковать этот сосредоточенный, острый взгляд, пронзивший и обездвиживший его разум.
- Что Вы думаете об идеях свободы слова и печати? - наконец спросил Дэнзель.
- Что ж... Они служат почвой вольнодумству.
- И то по-Вашему дурно?
- А как может быть иначе, позвольте заметить?! Поощрение разнузданности нравов — это ли благо?!
Элиас всё ждал, что Хилер возразит ему, но тот оставался холодным и сдержанным.
Он явственно выделялся средь всех членов Совета, даже будучи вынужденным играть по общим "правилам"; собственные взгляды и мутное прошлое он всегда оставлял за кулисами, то ли боясь быть изобличённым пред жаждущей хлеба и зрелищ публикой, то ли не желая сбрасывать маску покорности раньше запланированного момента. Так или иначе, Хилер всегда балансировал на грани, упиваясь риском потерять всё... Впрочем, было ли в его жизни хоть что-то им ценимое? Элиас сомневался.