Я же далек от всего этого, мне нет дела до ведьм и огромных возможностей в этом теле. Я хочу разобраться, а после уйти в темноту с чистой совестью.
День третий.
Захлебываюсь в собственной крови. Тону в слезах и сожалениях. Пытаюсь вынырнуть, но кто-то держит меня за ноги, не давая сделать такой спасительный глоток свежего воздуха.
Все это длится вечность. Я медленно умираю в ледяных руках судьбы.
Здесь очень холодно и совсем нечем дышать. Я зову на помощь, слова эхом проносятся в моей голове, но вокруг лишь темнота. Черные волны накрывают меня с головой. Я кричу от боли, срываю голос, но все в пустую.
Я будто нахожусь в своем ночном кошмаре, но двери от этой комнаты я никак не мог найти уже несколько лет.
Это пугает.
Что-то до сих пор тянет меня на дно. Вокруг ни души. Пронизливий северо-западный ветер обжигает мое лицо. Мне холодно. Я хочу выбраться отсюда. Хочу домой, в тёплую постель.
Но все что мне остается, это из последних сил шептать зовы о помощи, и надеяться на лучшее. Но, ведь, вряд ли кто-то услышит мой шепот на расстоянии сотни тысяч километров над уровнем океана.
Отсюда нет выхода. И никогда не будет.
Неделя.
За это время, я понял, что такое сгнить изнутри. Из человека жившего яркими воспоминаниями и красочным будущем, я превратился в передвигающееся тело. И это тело не нуждалось в банальных проявлениях эмоций. Смотря на себя в отражении воды, я вспоминал мое ежедневное утреннее лицо: пропала та ребяческая озарливость в карих глазах, на ее место пришли синяки под глазами и усталость, которую никак не скрыть. Мои дни тогда смешивались в одну серую линию, которая никогда не приревалсь.
Потому что с тех самых пор, как я начал осознанно смотреть на мир, я только и делал, что симулировал жизнь, в тех красках, каких от меня требовало общество. Я играл роль душевно здорового человека, которого ничего не тревожить. Каждый мой миг, я врал. Нагло, бессовестно врал вам в лицо.
Я не чувствовал ничего.
Никаких эмоций, чувств, мечт и целей.
Я жаждал исчезнуть. Чтобы этот мир стерло с лица земли.
Хотел прекратить свое существование.
Но я трусил. Боялся встретиться лицом к лицу с самой Смертью. Боялся, что все окажется совсем не так, как я ожидал.
Я просто ждал, когда сама собой уйдет эта проблема.
Надеялся на лучший исход.
И я проиграл.
Месяц.
Неужели, чтобы понять весь смысл жизни на этой земле, человеку нужно пережить столько потерь и страданий?
Мы должны поставить спектакль о собственной трагедией.
Душа знакома с трагедией. Она выучила текст. Хочет выступать в главной роли.
Душа чувствует, как надо передать зрителям все то, что таится за маской хладнокровности.
Я чувствую, как липкими пальцами моя печаль оборачивается вокруг моих костей, мешая двигаться. Я стою на месте. Жду пока, она наиграется. Для нее я лишь сломанная кукла. Очередная сломанная кукла. Ну, что же, она права.
Дыхание сковывает, а во рту привкус липкой печали.
Мне кажется, или самая главная цель каждого народа, и человека в целом это - потребность страдания? Мы испытываем страдания, как что-то болезненно славское. Опасаемся и с нетерпение ждем следующего удара. Мы становимся зависимыми, подставляем свое тело на новые удары со стороны Судьбы.