Неуверенность разрывает меня на части. Но на самом деле это не неуверенность. Это трусость — я боюсь, в каком состояние могу застать Алексис. Боюсь, что у меня не получится исправить всю ту боль, которую они причинили ей. Но самое главное, что она жива. Мне нужно придерживаться этой мысли. Что бы ни случилось, она все еще дышит и нуждается во мне. Я не могу подвести ее больше, чем уже подвела.
— Хорошо, хорошо, иду.
И я захожу внутрь.
***
— Кто хочет текилы, шлюшки?
С того момента, как Аляска пригласила меня на эту вечеринку, я представляла себе грустных девушек, которые были красиво одеты и накрашены, как печальные гейши. Куколки-красавицы для удовлетворения толпы отвратительных мужиков. Сцена, которая встречает меня, когда вхожу в дом, далека от того, что я придумывала. Она выглядит, как вечеринка долбанного братства.
— Шоты! Шоты! Шоты! — Группа девушек собралась вокруг мраморного островка в выглядящей очень дорого кухне, они хлопают, как идиотки, в то время как брюнетка в бигуди свободно разливает по стопкам текилу «Патрон», словно ее другой работой была работа бармена в гребанном баре «Гадкий Кайот». (прим. пер.: отсылка к фильму Бар «Гадкий койот»).
— У всех есть лайм? — выкрикивает она, обводя обильно накрашенными тушью глазами группу. Если бы так сложилось, и она оказалась в кабине падающего лифта, то накладные ресницы могли бы непременно ее спасти. Она видит меня, я знаю, что видит, но ее взгляд скользит по мне так, словно меня не существует. — Давайте, девчонки! Становимся в линию! В линию!
Девушки — их тут семь — слизывают соль со своих запястий, опрокидывают шоты, отправляют в рот дольки лайма и затем вновь начинают хихикать.
— Я вижу, что ты все-таки решила почтить нас своим присутствием? — холодный голос раздается позади меня. Аляска. Она входит в комнату с бокалом красного вина в руке, придерживая его ловким расположением пальцев и изгибом запястья, что выглядит изящно и по меньшей мере сомнительно. На ней одето больше одежды, чем на других девушках — обтягивающее черное платье, которое едва ли прикрывает ее задницу и обнажает большую часть ужасного бюста. Остальные девушки в коротеньких шортиках и топиках, все выглядит так, словно они собрались на долбанную пижамную вечеринку. Пока ни одна из них не оказалась моей сестрой.
— Ага, ну, ты мне сама сказала приходить, так? — В данный момент я чувствую себя не в своей тарелке, хочу развернуться и убежать прочь. Девушка, которая разливала шоты и игнорировала меня до этого момента, заинтересовано посмотрела в нашу сторону. Приход Аляски взволновал всю компанию, и они решили проявить заинтересованность в гостье, которая посетила их жилое пространство.
Аляска фыркает, высокомерно осматривая мои джинсы и футболку, и делает изящный глоток вина.
— Так и есть. Но опять же, я полагала, что ты будешь слишком занята с Зи, чтобы почтить нас своим присутствием.
Семь пар ушей внимательно прислушались к этому комментарию. Одна девушка, низенькая блондинка с невинными голубыми глазами и не очень невинными силиконовыми сиськами, широко распахивает свой рот. Она практически подбегает к Аляске, хлопая в ладоши и прыгая на носочках.
— Ты только что сказала Зи? Типа как Зет?
Она выглядела ошеломленной. Словно угрюмый придурок, который набросился на меня ранее, был кем-то вроде рок-легенды, ради знакомства с которым она бы сделала что угодно. Аляска приподнимает тонкие брови в усталой, немного скучающей манере. Делая еще один глоток вина, произносит:
— Да, типа Зет, — передразнивает она сильный калифорнийский акцент этой девчонки, но блондинка пищит так громко, что попросту не замечает этого.
Аляска выплевывает слова подтверждения, словно они являются ядом. С другой стороны, девушки же обмениваются восторженными молчаливыми взглядами. Одна из них даже хватает другую за руку, очевидно слишком радостная, чтобы поверить в услышанное.
Какого. Хрена?
Внезапно я чувствую тошноту. Холодное понимание накрывает меня, оставляя продрогшей до костей. Он бывал здесь ранее. Он и Хулио отлично знаю друг друга. Я сама появилась посреди «особого вечера» Зета. Как я могла не понять этого? Как могла не понять, что он мог спать с кем-то из этих девушек? Черт возьми, Зет мог спать с каждой из них.
Мое тело реагирует на эту новость. Как только проходит головокружение и слюноотделение, я успокаиваюсь и чувствую, что тошнота отступает. Выдавливаю слабую улыбку блондинке, которая, кажется, только что задала мне вопрос.