— А этот?
— Не знаю…
— Надо, чтобы выдержал. Понял?
Вадим совершенно не представлял, что он должен будет делать, чтобы этот жирдяй выдержал. Да еще и девчонка… хотя на вид она крепкая, не хнычет. У Вадима еще не было постоянной девчонки, хотя у некоторых его сверстников они уже были.
Это была ответственность. Он ее не боялся — но просто у него не было опыта, он не знал что делать. Если этот жирный опять захнычет — что делать? Ударить его? Ну, раз ударишь, два ударишь — а потом что? На себе тащить… он вон какой жирный, не утащишь.
Но Вадим знал, что не откажется, пусть и боится. Дело не в автомате, хотя как и любой нормальный пацан он интересовался оружием и до верезга мечтал о своем, личном. Дело было в том, что перед ним был русский офицер, он выполнял боевое задание и нуждался в его помощи. Их скаутским отрядом заведовал майор по адмиралтейству в отставке Тереньтев, он был мастер-скаутом, и задачи пацанам ставил точно так же — как взрослым. Без сюсюканья, без соплей — коротко и четко. За это пацаны его уважали, никогда не прогуливали скаутские занятия — не то, что в гимназии, где тебя, провинившегося, вызывают в учительскую тетеньки и начинают долго и нудно отчитывать. Отданный приказ должен быть исполнен, каким бы он ни был.
И поэтому Вадим постарался вытянуться, принять строевую стойку и четко ответил
— Так точно!
— Ты должен быть все время рядом с ними. Поддерживать их, помогать им — потому что ты сильнее их.
— Так точно.
— Тогда готовься. Ты теперь их командир, по факту — на унтер-офицерской должности. Если кому то надо оправиться — делайте это прямо сейчас, потом ехать придется. Время пошло.
Рядом с воротами, в облаке пыли тормознул автомобиль, в темноте он казался огромным и уродливым.
— В машину. Быстро!
Вадим сначала удостоверился, что в машину сели те двое, за которых он отвечал, только потом сел сам. Последним в машину запрыгнул офицер, двигатель взревел — и машина тронулась с места, на удивление плавно и мощно. Они забились назад, на спальные места, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности. Там, на виду, в каком-то мешке лежали лепешки и вода, на удивление вкусные. В машине было темно, тепло, уютно. Пахло кардамоном…
29 июня 2002 года Хемниц, Австро-Венгрия Стоянка дальнобойщиковКак и на всем земном шаре дороги — это жизнь…
С тех пор, как человечество спустилось с деревьев и надело на себя нечто более пристойное, чем набедренная повязка — оно начало строить дороги. Сначала — это были просто натоптанные тропинки, относительно известные, где есть укрытия, где можно накормить скот и где не нападет хищник. Потом дороги стали мостить — это началось еще во времена римской империи, римляне вообще придавали большое значение дорогам, потому что они, как стальные скрепы, крепили единство империи, развивали торговлю и помогали быстро перебрасывать из одного конца империи в другой войска. Некоторые римские дороги в италийском королевстве сохранились до сих пор, они мостились булыжниками, вбиваемыми в землю, и не отличались особо ровной поверхностью — но зато что сделает с булыжником? Такие дороги вечны. Остались целыми и некоторые римские мосты — просто удивительные сооружения для такого времени, простоявшие больше десяти веков и оставшиеся невредимыми. Дело безвестных римских каменщиков пережило их самих на долгие века и стало лучшим памятником им и империи, памятником прошедшим через века.
Мостили дороги и в средние века — во многих городах для въезда надо было не только заплатить пошлину местному графу или магистрату, но и привезти с собой один или несколько камней, а кто не привез — еще плати. Так и строилось величие старой, каменной Европы, строилось неспешно — но тоже на века. Жаль, в наполеоновские времена почти полностью перестроили исторический Париж — вот было бы зрелище…
Мостят дороги и теперь. Правда — почему то не на века, положили — лет через пять ремонтировать. Высочайшим указом дорожникам строго предписано мостить новые дороги не из асфальта — а бетоном и специальной смесью на основе базальта. Да только видимо кто-то крепко зарабатывает на ремонтах дорог, потому что мостят чем попало, и даже Государь один раз изволил в сердцах высказаться: дорожников победить сложнее чем англичан.
Там, где проложена дорога — там все оживает. Строятся заводы, потому что продукция пойдет к потребителям по дороге, строятся дома, потому что людям тоже нужна дорога. Склады, автозаправки, харчевни — каждый имеет маленькую копеечку от дороги, и мало кто, при должном уме и трудолюбии не превращает эту копеечку в рубль…