Попрощавшись с Кларой… или как там ее… под заинтересованными взглядами британских томми, охраняющих КП, капитан прошел на пост и вызвал себе машину из числа тех, что обслуживали американский военный контингент на базе. Не прошло и пяти минут, как рядом с визгом затормозила синий Шевроле Камаро со знаками ВВС САСШ на дверцах — ее как раз и использовали, чтобы сопровождать драконих при посадке.
— Как? — спросил капрал Намуни из технической группы, сидевший за рулем
— Подвинься… — капитан полез за руль — хочу вспомнить, что это такое, скорость сто миль в час…
— За прошлый раз нас же наказали — британцы сильно не любили лихачащих по базе североамериканских пилотов. В Британии вообще не было принято ездить быстро, там мало подходящих для этого дорог.
— Пусть обломаются… — с этими словами капитан Борн придавил педаль газа
Полеты девятая эскадрилья стратегической разведки ВВС САСШ совершала в основном в интересах РУМО, разведки министерства обороны и АНБ — Агентства национальной безопасности, занимающегося почти тем же — но при этом не являющегося военным ведомством. АНБ на базе представляла гражданская дама по имени Карина, несмотря на жару, она всегда одевала строгий серый или темный костюм и выглядела так, что командование базы всерьез опасалось за качество технического обслуживания самолетов. Капитан Борн тоже был не против — но по слухам не обломилось пока никому…
Сейчас Карина, в своем потрясающем сером костюме стояла в тени ангара, обсуждая что-то с со старшим группы девятой эскадрильи, майором Никополисом. В руках у Никополиса был летный планшет с какими то данными, и он что-то упорно пытался доказать Карине. Капитан Никополис был из семьи эмигрантов-греков, потому спокойствием не отличался и доказывал весьма эмоционально. Чуть в стороне, растянув большое полотнище чтобы защитить фонарь самолета от прямых солнечных лучей, техники заканчивали перезагрузку Q-отсека, расположенного сразу за пилотской кабиной. Судя по всему — заправка уже была завершена.
Капитан подошел к группе механиков, мельком заметил, что на птице, на которой ему предстоит лететь — номер тридцать три. Летчики были людьми суеверными и верили во всякие приметы, иногда дурацкие — а номер тридцать три был восстановлен после неудачного приземления.
— Как?
— Нормально… — старший группы механиков оторвался от планшета с контрольным списком, заполненным наполовину — долетишь как нельзя лучше.
— Где сменник?
— В здании штаба. Дожидается.
Каждый самолет, особенно такой, сложный в управлении был индивидуальностью, летчики пересаживались с самолета на самолет если того требовали обстоятельства. Правилом хорошего тона было дождаться сменщика и ответить на его вопросы, прежде чем уходить в увольнительную.
Сменным оказался капитан Ван Мерве, спокойный как скала голландец, сын рыбака с западного побережья, он сидел на диване в комнате отдыха летного состава и пил чай. Тут же были британцы — но он не обращал на их утки и подколки, без которых британцы не могут жить ни малейшего внимания.
— Ван, как жизнь? — с ходу перешел к делу Борн
— Весело. Весьма весело.
— Что новенького в Неллисе?
— В Неллисе. Ну за исключением того, что один ас умудрился едва не протаранить крышу Миража[55] — все в норме.
— Ли?
— Он…
— Этот парень опасен для жизни.
— Он самурай. А в этом заведении он проигрался.
— Весело. Что с самолетом.
— Правый двигатель не выходит сразу на режим, если на высоте. Что-то с лопатками.
— Говорил?
— Говорил… Здесь все равно чинить не будут, на безопасность полета не влияет.
— Не влияет?!
— У них какое-то срочное дело. Когда я приземлился — у меня появилось чувство, что они хотят отправить меня на второй круг.