С каждым днем во мне растет ярость и месть для той, кто так безжалостно разрушила мою жизнь. Мне сейчас спешить некуда...
Но случай выпадает сам.
Н очью когда все улеглись. В камере стало подозрительно тихо. Это тишина страшная. Это заказ. Он уже не первый у нас. Одного мужичка пришили. Меня не получилось... Но один раз был, второй тоже последует скоро. Может и сейчас.
Но видимо не сегодня.
Тахир...
Сегодня его молодца, верного пса укатали так, вряд ли выкарабкается. И сейчас идут за ним. Дверь камеры открывается. Тихо входит палач. Все проплачено сверху. Охрана в доле...
Начинается возня...
Надо оно мне?!
Он всегда молчит, кому помешал?
Арррр, бл***...
Поднимаюсь тихо. Я вовремя. Тахир теряет силы...
Отшвыриваю бугая к стенке. Он вскакивает сразу. Машет перед лицом заточкой. Кидается. Одним ударом выбиваю заточку, оглушаю пару ударами и он падает на колени, прописываю в грудак и он начинает хрипеть...
- Кто?! - спрашиваю.
Хрипит, но молчит. Перехватываю за шею и сжимаю.
- Любимая, привет передавала! - скалится он кровавыми слезами.
Тахир кашляет, и я вижу на шее рану. С*ка. Вырубаю урода. И стучу в дверь. Распахивает охрана.
- У нас раненый! - говорю равнодушно и иду к своей койки.
- Вы че бл...
- Выноси! - хрипит Тахир. - Косяк, Толя... - уже шипит...
- За*бали! - рычит он. - В 3158 врача, быстро! - орет в рацию.
Когда вся канитель проходит. Тахира забрали в больничку. У кровати вижу белый лист. Подхожу ближе. Это фото. Переворачиваю. А там....
С*ка...
Я же не мог так ошибиться????
8. Женя Лемешева/Есения Толмацкая
Резко распахиваю глаза, и жадно глотаю воздух. Я будто вынырнула из глубины.
- Наконец-то девочка! - шепчет надо мной женщина.
Она мне помогает, как и обещал Батыр. А я даже имени ее не знаю...
- Две недели лежала бредила! Что с тобой такое?! - в ее голосе столько тревоги и волнения. - Это Батыр так тебя..?!
- Нет! - я почти вскрикиваю. - Он меня спас! У вас хороший сын, просто он работает на ужасного человека.
Женщина тяжело вздыхает. Значит и сама все знает.
- Простите, как вас зовут! - тихо спрашиваю я и опускаю глаза. Мне стыдно, что я свалилась на ее голову и еще доставляю неудобства.
- Рузия.
Я молча киваю. Она так внимательно смотрит на меня. В глаза, но такое чувство, что прямо в душу. И я сама не замечаю, как все ей рассказываю. Все с самого начала... От начала и до конца. Так странно я помню все, а мне казалось что там я потеряла рассудок. И все что было со мной, я половину переживала под препаратами. Жалко, что они не лишили меня памяти. И жизни. Зачем я живу?! Для чего?!
Сейчас после своего рассказа, я глубоко осознаю, что Лёшки больше нет. Моего Лёшки больше нет. Помню когда первый раз его увидела. Вошла в класс и сразу первое, что увидела, был — он. Безумно красивый. Рослый. Я бы даже сказала огромный. Гора мышц. А ведь еще совсем мальчишка. Десятый класс. Но его глаза. Они уставшие, будто уже пол жизни прожившие.
Когда учительница сказала занимать любое свободное место. Ноги сами понесли меня к нему. И я боялась встретить от него агрессию. Только когда села, выдохнула спустя десять минут. Он ничего не сказал. Первые дни молчал. Я снова первая рискнула. Первая сказала привет. И ужасно дрожала, боясь что ничего не ответит. Посмотрит как на надоедливую малолетку. Но нет... И я ни разу не пожалела, что рискнула. Меня не остановила и не отпугнуло, что про него говорили одноклассники. Что он сын алкоголиков, разгильдяй. Мне было все равно. Мне с ним было легко. Мне с ним было спокойно. Мне с ним было хорошо...
- Лёшка! - произношу его имя в пустоту.
И только сейчас понимаю, что снова улетела в свои воспоминания. И даже не заметила как тетя Рузия вышла. Хотя Батыр сказал, что я ей буду дочкой. Надо, наверно, привыкать.
Ложусь на постели, прикрываю глаза и отпускаю себя. Меня прорывает как цунами.
- Как я буду тут одна без тебя?! - всхлипываю я.
Дверь открывается и в комнату снова входит Рузия.
- Идем ужинать, тебе нужно поесть.
Киваю и вылезаю с постели. Иду следом за ней. Мы попадаем в гостиную, где накрыт стол. За столом сидит девочка лет пяти. Внимательно смотрит на меня. А я на нее. Улыбаюсь. Девочка продолжает смотреть, она такая серьезная и грустная. Но ее губки дергаются в легкой улыбки, но буквально на несколько секунд. И на ее лицо снова возвращается серьезное лицо. Рузия замирает и я врезаюсь в нее.