- Простите! - выдыхаю я и делаю шаг назад. Она стоит и будто не дышит. Обхожу ее и двигаюсь к столу. - Как зовут тебя принцесса? - тихо спрашиваю у девочки, чтобы ее не напугать.
Внутри меня будто что-то лопается и срабатывает инстинкт защитить. Обнять и оберегать. Она поднимает на меня свой взгляд, но молчит. Оборачиваюсь и смотрю на женщину, которая утирает слезы.
- Я сделала, что-то не так? - спрашиваю я.
Она мотает головой, плачет и улыбается.
- Она первый раз за три года улыбнулась, пусть мимолетно, но улыбнулась. Это — Амина. Моя внучка. Она не разговаривает. Она не показывает никаких эмоций. Но увидев тебя улыбнулась. - тихо говорит Рузия.
Девочка в этот момент отодвигает тарелку. Слезает со стула, берет зайчика и идет садится на диван. Но весь свой путь не спускает с меня глаз.
- Садись. - говорит Рузия и я опускаюсь на стул, куда она указала.
Она накладывает мне еду и садится рядом.
- Почему Амина не разговаривает? - тихо спрашиваю я и смотрю на девочку. Она увлечена мультиками и не обращает на нас внимания.
Рузия тоже внимательно смотрит на нее и понимая, что девочка нас не слушает, тихо говорит.
- Ей было два года, когда Сара сбежала. Это ее мама. Мой сын Расул силой женил ее на себе. Она его не любила. И не смогла полюбить. Сара забеременела, но не хотела рожать, когда Расул узнал, он привязал ее почти буквально к себе. Не отпускал ни на шаг. Не горжусь своим сыном. Он весь пошел в своего отца. - тихо шепчет она. Но в каждом ее слове чувствуется боль. И она болит до сих пор. - Меня также забрали силой, а моя семья, как и семья Сары не стала сопротивляться.
Это ужасно, но я слышала о таких религиях и семьях.
- Я сдалась, потому что побег — ровнялся смерти. Это позор. Сара родила Амину. Девочка родилась слабой. К ней липли болячки. Амина хоть и была слабой, но всегда тянулась к Саре. Только Сара ничего не испытывала к девочке, кроме раздражения и ненависти. Амина очень любила ее. А когда Амине исполнилось пять, Сара сбежала. За ней вернулся ее любимый. Только Расул не отпустил. Убил двоих и сам себя убил. Это была больная любовь разрушившая жизни четырех человек. С тех пор Амина и не разговаривает.
- А сколько ей сейчас? - спрашиваю я и наблюдаю за девочкой.
- Восемь.
- Но она такая маленькая... Я подумала ей пять...
- Она выглядит младше своего возраста...
- А я могу...
- Можешь! - резко перебивает меня. - Помоги ей! Ты сможешь!
И я согласилась. Это было не просто. Но наверно я обрела смысл жизни... Хотя нет не так... У меня, наверно, появилось желание помочь этой принцессе и задержаться еще тут ненадолго.
С начало у Амины, начали проявляться эмоции. Она стала улыбаться, иногда плакать. А спустя пол года она начала произносить звуки. Мы начали учить буквы, слоги, слова. Начали с самого начала. И пусть не сразу, но у нас начало получаться. Первое слово, первое предложение. Первое общение. Амина тянулась ко мне и я очень прикипела к этой девочке. Мы подружились.
Она стала сама называть меня мамой. Я не стала ее исправлять. Я давно полюбила ее как дочку. И пусть по документам мы никто друг другу, но нашу внутреннюю связь не разорвать никому.
Мы нашли Амине школу, она очень быстро и с легкостью все изучала и познавала. За два года она освоила все что должна была осваивать с детства. И мы пошли в четвертый класс со всеми детьми. Но было это не просто, перед этим нам устроили кучу тестов и экзаменов. Но Амина все щелкала как орешки. В школе была умницей, радовала нас пятерками.
Первая влюбленность, симпатия... Первые секреты... Первые падения... Первые капризы... Первые истерики...
Особенно они случались, когда к нам заваливались люди свататься ко мне. Когда это случилось первый раз, Амина сбежала. И лишь когда я ей рассказала свою историю она успокоилась. И уже вместе со мной выгоняла этих женихов.
Да и это мы тоже узнали и усвоили... Было трудно, но мы справились...
Мы все это переживали вместе.
Шло время. Проходили месяцы... Года...
И вот Амине уже шестнадцать и она сдала экзамены. Окончив девятый класс. Наша умница. Отличница. Наша гордость.
Рузия выглядела очень счастливой. Но в последние дни она изменилась. Стала дерганой. Резкой. И на все вопросы прогоняла меня прочь. За все эти восемь лет, что мы живем вместе я быстро поняла, что если Рузия прогоняет лучше уйти. Она все равно не пустит тебя к себе ближе, не даст залезть к себе в душу.