2: Все‑таки я не рассматривал бы таких возможностей. Должно быть наложено табу на использование в каком‑либо виде людей, чье сознание деактивировано, так как в данный момент они живут в другом своем теле в другом месте.
1: Интересно видеть, что ты уперся в какой‑то предел развития своих радикальных идей и обозначаешь сейчас грань, дальше которой, по-твоему, заходить не нужно. А что если люди, оказавшиеся замурованными в комнате, будут иметь большую ценность для общества? Если это какие‑нибудь важные функционеры? Давай просто представим. Вот они пробуждают этих деактивированных людей, копии которых в то же время занимаются какими‑то важными делами очень далеко. И кто‑то из этих пробужденных здорово проявляет себя перед лицом функционера – до такой степени, что у последнего возникает желание дать этому отличившемуся человеку почетную высокооплачиваемую должность. И вдруг в то же самое время версия этого человека, которая должна была оставаться единственной активной в этот самый момент, в полном уме и здравии совершает тяжкое преступление в другом месте. Получается, один и тот же человек одновременно оказывается в двух диаметрально противоположных статусах преступника и героя. Что делать?
2: Наказывать тех, кто совершил пробуждение неактивных копий людей. В отношении действий, которые совершили нелегитимно активированные копии, не принимать в расчет последствия их действий вообще никак.
1: То есть поместить людей обратно в помещение, где они были замурованы? И чтобы у них теперь уже точно не было шансов призвать кого‑либо на помощь?
2: Если речь идет о спасении людей, тогда оставить в силе результаты действий нелегитимно активированных людей.
1: А если функционер разглядит в человеке, спасшем его, специалиста, который своей деятельностью сможет спасти еще множество других людей? Например, стать создателем новой воодушевляющей идеологии.
2: Да не важны все эти если бы да кабы! Важно, чтобы принципы, по которым мы живем, не давали почвы для роста беспредела и упадничества! Законы должны быть равны для всех! Если крупный функционер нелегитимно вернет сознание человеку, который должен быть активен сейчас, только в виде своей копии в другом месте, этот акт должен будет заслуживать осуждения, как если бы его совершил обычный человек.
1: А вдруг от того, активируем мы или нет несколько переместившихся людей, будет зависеть судьба всего человечества? К примеру, обстоятельства сложатся так, что только они смогут спасти человечество от ядерной катастрофы.
2: Это уже слишком фантастическое развитие событий. Предлагаю оставить в стороне такие варианты. Нам все‑таки нужно рассуждать о вероятных событиях, ведь мы стараемся предположить, какой будет набор регулятивных норм в случае, если человечество пойдет по пути одного такого экстремального новшества. Опасность ядерного взрыва – исключительный случай, при котором людям для спасения придется действовать вне любых норм. Сейчас об этом рассуждать бессмысленно.
1: Молодец, грамотно выкрутился. И про набор регулятивных норм правильно говоришь. Очевидно, прежде чем он сформируется в нормальном виде, пройдет немало времени, в течение которого мы столкнемся со многими парадоксами и противоречиями. Я понял твое отношение к возможному преобразованию жизни, но интересно, как лично ты это встретишь. Подозреваю, сразу попробуешь воспользоваться такими путешествиями, едва они станут доступными – даже когда еще будет риском, когда еще не будет достаточно много успешных примеров. Я прав?
2: Безусловно. К чему пасовать?
1: А захочешь увидеть копию себя? Интересно же.
2: Ты уже ерничаешь. Мы не об этом сейчас говорим. Какое отношение к прогрессу имеет наблюдение за самим собой?
1: Не думал, что так щепетильно воспримешь это предложение. Ну да ладно. Исходя из того, о чем говорим сейчас, трудно не завести разговор об использовании копий человека в качестве резервных. Или изначальное тело может играть роль резервного. То есть если с тобой что‑то случится, пока ты будешь жить в своем другом теле – вплоть до гибели, – ты можешь снова начать жить в теле изначальном. У тебя словно будет право на одну фатальную ошибку, совершив которую ты сохранишь возможность жить дальше. Но обязательным условием по-прежнему будет синхронизация сознания между двумя телами, или сколько ты себе там сможешь их позволить. И каков, по-твоему, будет в обществе статус людей, которые смогут позволить себе одну или больше смертей? Может, их будут использовать для выполнения разных смертельно опасных миссий. Но как при этом они будут вести себя в обычной жизни? Очевидно, они будут больше рисковать. Но одно дело – рискнуть жизнью ради спасения других людей, и совершенно другое – начать ради выпендрежа лезть на высотные объекты без страховки и должных умений.