Н.: По твоим рассуждениям, мы прямо‑таки должны впасть из одной крайности в другую. Еще совсем недавно человечество действительно разрывало бесчисленное количество фатальных угроз. Сейчас они сошли на нет. Но теперь мы, по-твоему, должны утратить волю к развитию и вымереть из-за того, что верим в смерть зла на земле. Не думаю, что мы дадим такому случиться. Мы будем требовать от себя все большего и большего. И любую свою слабость будем называть не злом, а недостатком, который нужно немедленно преодолеть. Создание лучших стандартов и стремление приобщиться к ним будет еще долго хранить в нас волю к развитию. Цивилизационная основа, которую мы получили недавно, и не могла бы сформировать иного менталитета.
А.: Это спорно. Ответ на вопрос о выживаемости человеческих мотиваций может дать уже ближайшее будущее. Но нужно лучше понимать, как человеческая цивилизация пришла к такому виду, какой она имеет сейчас. А вот лично я ничего об этом не знаю. Как это все возникло? Откуда пошли эти огромные механизированные структуры, способные строить сами себя?
К.: Наверное, лишь небольшой круг людей знает подробности истории, которая привела к такому результату – те, кто инициировал все это. Можем только предполагать, что в какой‑то момент группа людей сумела овладеть ресурсами и технологиями, которые позволили создавать то, что ты видишь вокруг себя. Затем они начали вести переговоры с правительствами всех территорий, на которые была заново поделена планета после эпохи больших потрясений. Эти правительства испытывали огромные проблемы с наведением порядка на подконтрольных землях после многих лет конфликтов и катастроф. Назревал риск нового глобального обострения. Когда технократы предлагали кардинально сменить обстановку, все с охотой соглашались. Сам представь, что они должны были думать, когда перед ними вставала дилемма: или пытаться построить благополучную жизнь в условиях полной разрухи, или позволить людям, несущим передовые технологии, заполнить их территории мощными сверхпроизводительными предприятиями, сохранив при этом для правительств некое привилегированное положение. Очевидно, от второго варианта было невозможно отказаться.
А.: Эти технократы теперь владеют всей планетой?
К.: Нет. Проведи аналогию с прежними временами. Ты никогда не сказал бы, что человечеством управляют люди, которые построили – непосредственно построили – города, предприятия, дороги. Особенность нынешней ситуации в том, что новая реальность возникла резко, и оттого кажется, что ее создатели буквально овладели целым миром. Но на самом деле все по-другому.
А.: Но ведь они определяют, что должно производиться на этих заводах? Если так, от их решений зависит, чем будут заниматься люди, какой уровень достатка будут иметь. Разве это не осуществление власти?
Н.: Нет, в современных условиях люди имеют полную свободу определять, чем заниматься. То, что производится на предприятиях, нисколько не влияет на потребности общества в специалистах и работниках определенных направлений, благодаря высочайшему уровню автоматизации. Степень достатка современного человека уже не зависит от экономической ситуации в том или ином регионе, а определяется востребованностью его занятия и профессиональным уровнем. В любом случае, даже занимаясь самым пустяковым делом, можно вести вполне безбедную жизнь.