А.: И каковы же основные виды занятий для современного человека?
К.: Их много. Никуда не делись многие традиционные профессии: врачи, учителя, повара, риэлторы и так далее. Кто‑то зарабатывает, ведя блоги и создавая разнообразный цифровой контент, кто‑то зарабатывает участием в спортивных и киберспортивных мероприятиях, кто‑то подкрепляет свое благополучие торговлей на бирже. Есть множество вариантов участия в работе новых предприятий: кто‑то проверяет их работу во время обходов, анализирует выходные данные, продумывает оптимизацию ремонтных процессов.
А.: Нет такого впечатления, что вся эта занятость – искусственная, что людям созданы условия заниматься этим с той лишь целью, чтобы было чем заниматься? Эти занятия вписываются хоть в какую‑нибудь экономическую модель?
Н.: Мало кто задается такими вопросами. Люди после стольких лет тяжелейших лишений обрели стабильный доход и уверенность в завтрашнем дне. Никому большего и не нужно.
А.: Примеряя эту ситуации к тому, что я прежде говорил о потенциальной утрате людьми мотивации, можно, по крайней мере, отметить, что деятельными люди быть не перестали. Но что же все‑таки до больших амбиций? Есть люди, которые стремятся быть значительно богаче окружающих? Для этого им непременно следовало бы лучше понимать устройство современного мира. Но, стремясь лучше понять устройство современного мира, они могут увидеть, что все современные профессии – искусственные. И прийти к выводу: единственный способ добиться сверхдостатка – каким‑то образом обманывать систему. Тогда любое заработанное богатство будет нечестно заработанным богатством.
Н.: Нет, у нас адекватная система социальных лифтов. Если кто‑то оказывается способен организовать коллектив людей для решения сложных задач, которые можно решать только общими усилиями, такой человек, конечно, сможет заметно обогатиться относительно остальных. Это может быть организация центра повышения квалификации, интерактивного музея, развлекательного сервиса. Простор для деятельности огромен.
А.: Понятно. В ведении людей осталась только сфера услуг. А кто определяет, как эта сфера регулируется? Местечковые правительства, о которых вы говорили раньше? Они удовлетворены, что их полномочия ограничены только этим?
Н.: Конечно. Можно сказать, что они отказались, чтобы в их ведении была промышленность. Но если она раньше и была в их ведении, то такая, что была скорее обузой. Можно сказать, человечество получило одного и очень сильного поставщика услуг по промышленному оснащению планеты. Почему нет, если он демонстрирует высочайший профессионализм?
Что касается нашей жизни – жизни простых граждан – я хотел бы сделать акцент на одной крайне примечательной ее составляющей. Все, что сейчас происходит в обществе, очень прозрачно. Каждый может в любой момент узнать характер деятельности и результаты другого человека, вплоть до главы правительства. И каждый знает при этом, что он не будет обманут, так как систему, которая собирает и обрабатывает данные о деятельности граждан, невозможно обойти. И любой человек, ведя ту или иную деятельность, всегда знает, что любой другой человек в любой момент может получить доступ к информации о его делах. Тяготит ли людей такое устройство общества? Какую‑то часть населения – определенно, но в целом нет мнения, что подобным мониторингом мы нарушаем свободы. Представь себе людей, занимающихся, например, постройкой песочных замков на пляже. При этом все друг друга прекрасно видят. Одни занимаются возведением замков по-настоящему усердно – соответственно, и результаты у них будут наилучшими. Другие никуда не торопятся, предпочитая просто наслаждаться морем. Должна ли в их среде возникать какая‑то зависть, какое‑то неодобрение? Вообще‑то нет. Каждый сам выбирает степень своих притязаний и имеет отдачу в полном соответствии с этим. В прошлом, когда деятельность любого человека была скрыта от большинства других – а особенно тех, кто распоряжался большими активами, – разоблачение дел кого бы то ни было выглядело как серьезное посягательство на его свободу. Теперь, когда общество как будто начало жить с нуля, принцип полной прозрачности оказался вполне реализуем. Это все произошло буквально на наших глазах.
А.: Люди, строящие аккуратные песочные замки, выделятся, конечно, на фоне людей, строящих небрежные песочные замки, но вершителями судеб точно не станут. Однако вы ведь помните, что было в прошлом: наиболее успешные люди стремились все больше и больше развить свой успех, добиться высокого социального статуса и подтверждать его приобретением предметов роскоши. Неужели такая склонность изменила вдруг людям? Я в это не верю. Люди должны были остаться людьми.