Софья: Куда мне? Останусь скромницей, которой всегда была.
Семён: Ты таким людям раньше помогала?
Софья: Не знаю, о чем вы говорите вообще. Я никому никогда не помогала. Всем почему‑то казалось, что раз я могу отгораживаться от чужих жалоб, то, значит, умею их слышать. Ну пусть. Я сделала карьеру на умении делать вид, что способна кого‑то слушать.
Жанна: И многим ты тем самым помешала спастись?
Софья: Я не мешала спасаться. Я мешала строить иллюзии, что можно спастись. А сколько вреда могут принести невпопад построенные иллюзии, вы этого не знаете. А это где‑то на уровне не вовремя разрушенных иллюзий.
Антон: А у меня ведь тоже была насчет тебя парочка неразрушаемых до поры до времени иллюзий. Хорошо, что они не подержались долго, иначе ты подверглась бы очень-очень сильному дурному влиянию.
Софья: Ох, ты мало знаешь о моих личных источниках дурного влияния, иначе давно обзавидовался бы.
Семён: А что все молчит наш Анатолий? Анатолий! Комфортно тебе вот так отгородиться от нас?
Анатолий: Какие вы все тусклые.
Семён: Анатолий! Мы не возбуждаем в тебе жизнь? Чего тебе не хватает для придания ритма твоему внутреннему потоку?
Анатолий: Отвалитесь.
Жанна: У него не самый простой кризис. Предложение понизилось при по-прежнему сносном спросе. Вынужден продавать втридорога. Только сам понимает, что не получается у него стоить так высоко.
Борис: Да брось! Ему просто не хватает рекламных идей. Это не так просто. Нужно время, чтобы найти новые короткие и яркие слоганы, придумать, что бы такое использовать, наверняка привлекающее внимание. Эй, Анатолий, помочь тебе со слоганом для твоей новой рекламы? Будь на волне – пекись о себе! Как тебе такое приглашение акцентировать внимание на личных интересах?
Анатолий: Бредни.
Софья: Ой, да не трогайте его. Он же сказал, что мы тусклы для него. Ничего удивительного. Он столько лет считал, что работает на создателей красоты, а они в итоге стали анатомами мусора. Ну это все равно что вкладывать в очень перспективное, на твой взгляд, дело, а на выходе получить эпическую по степени вреда халтуру. Я вообще запила бы от такого.
Семён: Вот это идея! Анатолий! Как насчет выпивки? Любишь ведь пить?
Жанна: Все, не будет он нам больше отвечать. Надо было более тонкий подход к нему применить. Например, поинтересоваться, как он пережил написание неудачной книги его любимым автором.
Борис: А сколько у его любимого автора было неудачных книг?
Жанна: Все, кроме одной, – той, которую он все никак не допишет.
Борис: И как он может при этом оставаться поклонником этого автора, раз у него сплошь неудачные книги?
Жанна: По одной из его книг сняли фильм. Дрянной жутко, но Анатолий его до умопомрачения любит. Правда, Анатолий? Что скажешь про тот фильм, в котором двое здоровых телохранителей пытаются сдать спецслужбам своего хозяина-сморчка, а он в итоге оказывается хитрющим пророком с целым букетом сверхспособностей?
Борис: Опять молчит. Ладно, давайте просто будем следить за ним, чтобы он ничего такого с собой не делал. А уж если он не хочет разговаривать с нами, то и пусть, нам зато самим есть о чем поговорить друг с другом.
Антон: Не знаю, без Толиного разглагольствования наше сидение тут какое‑то пресное, что ли. Толя, взбодрись уже!
Борис: Смотрите, он включает телевизор. Очевидно, он уже хочет отвлечь наше внимание от себя. Видите, как эта штука доминирует над всеми нами, нависая сверху? Я перенес бы ее куда‑нибудь.
Софья: Подожди! Успеем еще. Сейчас, наверное, что‑то сенсационное увидим. Смотрите, какой интересный крендель на экране! В каске! Он осматривает, как хлещет вода из пробоины в какую‑то яму. С какой степенностью он комментирует это! Хотя так сложно перекричать шум хлещущей воды!
Вещающий с экрана: Вот уже который день идет борьба между произволом природы и методами сдерживания воды. Как видите, методы сдерживания воды пока не работают в полной мере, но люди, уполномоченные отвечать за них, стараются изо всех сил. Они применяют все свои умения и все вверенные им ресурсы, чтобы покончить с этим безобразием. Наша победа неизбежна.
Борис: Фу, какая грязная вода! Испачкается сейчас весь.
Антон: Работа такая. За видное место нужно платить.
Софья: Ну, если ему и такое место ничего не мешает сделать видным, то, может, ему и всякое исподнее дадут сделать видным?
Семён: Преисподняя у него скоро завиднеется.
Вещающий с экрана: Я просто напомню вам, что будет, если мы не справимся с этой задачей. Если этот поток станет неуправляемым, мы лишимся устроенности и благополучия в наших домах, любое негативное стечение обстоятельств может стать возможным, и возможным в самый непредсказуемый момент.