М.: Я фиксирую все, что ты говоришь. Я обязательно поделюсь этим со своими соратниками. Мы будем работать над преодолением этих проблем.
А.: Действительно ли это так? Нет такого, что много поколений вперед вам важно будет лишь сохранять уровень технологий, благодаря которому вы будете выглядеть богами по отношению к остальному населению Земли?
М.: Сколько в тебе предвзятого отношения к нам. Мы вполне можем прислушаться к тебе и заняться проектом такой мыслящей машины, которая будет интерпретировать все явления окружающего мира, пользуясь наиболее подходящими для этого понятиями, а не теми, которые автоматически преподносит сознание. Конечно, на выходе мы будем получать выводы, подстроенные уже под наше понимание, и наше человеческое мышление не позволит понять все шаги, которые искомая мыслящая машина преодолела на пути к своим открытиям. Как мы, правда, тогда проверим, верны ли выводы, сделанные машиной? Допустим, для этого понадобятся эксперименты. Но и велика вероятность, что для проведения этих экспериментов понадобится или слишком много ресурсов, или слишком много времени, или вообще такой набор физических условий, который мы никогда не сможем соблюсти. Так что даже такая машина – вовсе не панацея. Вместе с тем я хочу уверить тебя, что мы очень четко понимаем, какова она, граница возможностей постижения человеком Вселенной. Мы много бьемся над тем, чтобы отодвинуть эту границу. Работаем в том числе и над улучшением работы нашего мышления, боремся с его стереотипностью. Раньше же людям удавалось подниматься над стереотипами, продиктованными природной спецификой своего ума. Когда‑то ведь считали, что в природе не может быть пустот, но все‑таки сейчас представление о таком понятии, как вакуум, доступно абсолютно любому человеку, включая детей.