Желание общественных свобод – одно из самых распространенных желаний, которым проникается общество в борьбе за самоутверждение: борясь за свободу для всех, люди стремятся достигнуть такого состояния общества, при котором приобретение социального статуса станет более справедливым. А при справедливом распределении социальных статусов общество станет эффективнее, поскольку каждый будет иметь заслуженные полномочия. Но почему распределение статусов изначально было несправедливым? Потому что это было проявлением силы: ранние общества были более эффективными, если наибольшие привилегии получали обладавшие большей силой. С ростом образованности значение стало приобретать присутствие на ведущих ролях людей, обладающих комплексными способностями. Но все исторические процессы инертны. Переход к более справедливому распределению социальных статусов не может проходить без борьбы.
Л.: Ответь еще на такой вопрос. Если я чувствую, что, поссав в горшок с любимыми цветами хозяев, я буду казаться самой себе свободнее, значит ли это, что я приближусь к состоянию самоутверждения? Это нормальное желание или я чересчур испортилась?
А.: Ты сказала про поссать в горшок с цветами, то есть, по сути, про акт хулиганства. Хулиганство тоже притязание на более свободное состояние, человек вроде ставит себя выше общественных норм – тех норм, которые не позволяют ему иметь больше благ. Конкретно в твоей ситуации речь идет о пренебрежении нормами общения с твоими нанимателями, чем, конечно, будет нехорошее действие по отношению к их любимому цветку, создаст для твоего внутреннего я картину, что ты якобы можешь быть намного свободнее во взаимодействии с ними. Но, сама понимаешь, в реальности ты ничего своим хулиганством не добьешься. Испытаешь голое ощущение свободы без получения каких‑либо привилегий. Но если тебе станет от этого легче – делай, так ты предупредишь иные позывы добиваться свободы, может, ведущие к деструктивному поведению.
Л.: Только не говори им ничего об этом, ладно? Но раскрой, пожалуйста, поглубже историю о том, почему вопреки всем этим отсталостям внутреннего я мы, люди, все‑таки научились жить в системе и добиваться развития? Это везение какое‑то или что?
А.: Отнюдь не везение. Облик человеческого мира определен тем, какой вообще потенциал изначально заложен в наше внутреннее я в ходе эволюции. Если нам была бы свойственна та же тяга докапываться до истины, как нам свойственна тяга стремиться к теплу, мы, может, построили бы лучшую цивилизацию. Если мы не воспринимали бы воровство как что‑то неприемлемое, как не воспринимаем как что‑то неприемлемое художественный вымысел, по сути являющийся обманом, наш социум, может, не поднялся бы выше какого‑то крайне примитивного уровня. Конечно, наш интеллектуальный потенциал тоже определяет возможности для развития. Если при решении текущих задач у нас остается запас интеллекта для усовершенствования процессов, по которым мы живем, мы пользуемся этим запасом, но, если подошли к пределу своих интеллектуальных способностей, использовать средства регулирования жизни общества – идеально – не сможем. Например, когда‑то у наших предков хватило запаса интеллектуальных способностей, чтобы создавать законы. Соглашусь, они никогда не работали идеально, но так или иначе совершенствовались. Сейчас законы во многом применяются неидеально потому, что мы подобрались к пределу своих интеллектуальных способностей в законотворчестве. Насколько вообще человечество близко сейчас к наилучшей форме, на какую оно только способно, трудно сказать. Но в чем я сейчас абсолютно уверен: развитие человечества – уже не вопрос времени, как до сих пор считалось, а вопрос корректности целей, которые человечество перед собой ставит. Сейчас эти цели не определены. Картину жизни человечества определяет сумма усилий всех людей, позывы их внутренних я опираются во многом на сегодняшние социальные нормы, эти нормы построены для достижения равновесия сейчас, а не с расчетом достигнуть лучшего состояния потом. Я уже упоминал о цензуре от реальности, это основа для корректировки наших действий, исходя из четкого знания об окружающем мире. Самое большее влияние на нас цензуры от реальности – действия по предотвращению глобальных потрясений, вроде войн и экологических катастроф. И то, понимаешь, эта цензура действует не всегда, как она не действует на абсолютно всех одержимых деньгами людей, среди которых всегда находятся готовые убивать ради обогащения. Да, нам уместно говорить не о конкретных свойствах человеческой психики или о конкретных свойствах социума, а о диапазоне свойств. Цензура от реальности усиливается с ходом научного прогресса. Раньше люди беспрекословно жертвовали собой ради вождей и лидеров нации, бросаясь по их указанию в безумные кровавые войны. Сейчас это происходит реже: накоплен определенный исторический опыт, появились возможности видеть глобальную картину мира. Представить, насколько сильно в дальнейшем цензура от реальности будет влиять на нас, достаточно трудно. Очевидно, от действия психических механизмов внутреннего я мы не избавимся никогда, только если не станем модифицировать наш мозг. Вообще изрядная доля внутренних противоречий, с которыми мы сталкиваемся, это противоречия между работой внутреннего я и действием цензуры от реальности. Простыми словами, это противоречие между «хочется» и «нужно». Прогресс цивилизации создал для нас много таких
нужно, чтобы мы как совокупность людей могли достигать больших целей. Но и действуя в рамках этих нужно, мы во многом не можем не опираться на проявления внутреннего я, принимая те или иные ценности при построении карьеры, развивая отношения с другими членами рабочего коллектива. И постоянно сталкиваемся с внутренними конфликтами. Они свойственны и тем людям, которые никогда не скажут, будто они вообще знают, что такое внутренние конфликты: просто они привыкли решать их автоматически, не задумываясь. Совокупность того, как в данный момент разрешаются свойственные человеку внутренние конфликты, и есть картина жизни этого человека. Вот ты. Тебе же наверняка приходится постоянно решать конфликт между тем, чтобы сделать свою работу лучше, и тем, чтобы поменьше напрягаться во время уборки. Тебе постоянно приходится решать конфликт между тем, чтобы быть милой с хозяевами дома, и тем, чтобы бросить им в лицо что‑то дерзкое. То, как ты разрешаешь эти конфликты в конкретный момент времени, и определяет текущую картину твоей жизни. То же самое в масштабах общества: как разрешается конфликт между заботой о целостности элит и необходимостью заботиться о благополучии низших слоев населения, конфликт между стремлением улучшить гуманитарную обстановку внутри государства и признанием необходимости укреплять оборону и так далее.