Я считаю, что это справедливая система. Мы не даем никаких привилегий опытным дизайнерам – нет, пусть раскручивают идеи из того, что им остается на выбор, пусть задействуют свои навыки, чтобы сделать из какого‑нибудь невзрачного участка твоей картины настоящий шедевр стиля. Хотя, к слову, невзрачные участки на твоих картинах встречаются очень редко. В свою очередь, молодой дизайнер может ошибиться и из всего изобилия идей, которые прослеживаются на твоих картинах, выбрать какую‑то такую, которая вообще не вяжется с выданным ему заданием. Тогда он, вероятнее всего, зря потратит время, и результат его работы не будет удовлетворять никого. Конечно, если для разработки логотипа строительной компании он вдохновится изображением фантастического оружия с какой‑нибудь из твоих картин, его будет поджидать неудача. Зато так мы можем качественнее оценить нашу молодежь. Если начинающий дизайнер не может даже правильно выбрать себе источник вдохновения – при том, что выбор у него есть – невольно заподозришь его в неверном выборе профессии. Но пока таких неудачников в нашей компании не наблюдается. Планомерно идем к тому, что скоро займем лидирующую роль в этом сегменте рынка.
А.: Поздравляю. Ты удачно реализовал способ вливания моего творчества в массы. Можешь сказать, что это уже не мое творчество, поскольку оно подвергается переработке твоими ребятами. Но если они не могут ничего придумать без моих работ, я вправе считать, что степень моего влияния на конечный результат очень и очень велика.
И.: А так и есть. К примеру, одна мифическая птица с одной из твоих картин практически без изменений перекочевала в обновленную символику одного очень популярного спортивного клуба. Конечно, с ней теперь знакомо намного больше людей, чем в принципе могло когда‑либо прийти на выставку.
А.: Интересно, есть ли на какой‑нибудь из картин фрагмент, который оказался вообще не интересен никому из дизайнеров? Фрагмент, который упорно никто не выбирает, чтобы извлечь из него вдохновение?
И.: Что ты хочешь услышать в ответ? Услышать о том, что какой‑то из фрагментов твоих картин совсем никудышный и потому никто никогда не воспринимал его как возможную основу для нового дизайн-проекта? Зря ты питаешь такие ожидания. Если какие‑то фрагменты долго остаются невостребованными, это не из-за того, что они плохи. Они специфичны и по-своему прекрасны в своей специфичности. Их может долго никто не выбирать, одновременно отмечая, что сами по себе эти фрагменты очень хороши, просто опять в нашу компанию не поступила задача, соотносимая с таким фрагментом. Но иногда они все‑таки дожидаются своего часа. Мне вспоминается изображение темной пещеры. Отчетливо его помню. Тоже долго никто не выбирал его. Но вряд ли кто‑то при этом думал, что облик пещеры плох. На самом деле картина производит сильное впечатление. Таинственная, зловещая. Не так давно и ей нашлось применение: она пошла на логотип одной молодой студии, которая разрабатывает компьютерные игры. Представляешь, сколько уже людей тебе должны?