И.: У меня не так много времени, чтобы все это обсуждать. Думаю, нам и разговора про справедливость хватит. Ты считаешь несправедливым само чувство справедливости, так как оно зиждется на простейших психических механизмах. Припоминается, как ты говорил об устарелости психических механизмов, которые заставляют увлеченно смотреть блокбастеры. Но как преодолеть это противоречие? Как человечеству стать лучше?
А.: Нужна новая мотивация, всеобщая цель, ориентируясь на которую, мы поймем, что прежние цели мелочны и контрпрогрессивны.
И.: Что же это может быть за цель? Расселение по всей Вселенной, создание единого мирового государства, разгадка тайн мироздания?
А.: Нет. Цели, которые ты перечислил, не смогут придать человечеству единое устремление. По крайней мере, нынешнему человечеству. Вынужден признать, что у меня нет ответа на вопрос, какой должна стать новая глобальная цель существования человечества взамен существующей – той, которую заложила в нас природа. Да, сейчас это просто выживание и создание запаса прочности себе и своему роду. Все действия, совершаемые современными людьми, по отдельности или совокупно, производные от двух этих устремлений. Картина сегодняшнего мира – результат человеческих действий в рамках двух этих устремлений. Даже моя деятельность направлена на это – с единственной оговоркой, что я действую исключительно в интересах всего общества и почти нисколько – в собственных. Но наше общество уже стоит на таком пути развития, что оба устремления станут делом техники. Какой будет новая, лучшая цель существования человечества, я сказать не в силах.
И.: Кто же тогда даст ответ на этот вопрос? По-твоему, он появится сам собой? Но сколько человечество должно прождать, прежде чем это произойдет? Может, человечество никогда его и не получит, пока, зажирев в благоустроенности, не увянет полностью? Быть может, человечеству нужен новый пророк, который даст верное направление? Способно ли наше общество произвести такого человека? Чтобы его гениальность и отчасти психическая неустроенность смогли преодолеть произвол нагромождения традиций, которые успело создать общество за многие века?
А.: Современное общество не расположено принять кого‑либо в качестве пророка. Культурная основа человечества слишком богата, чтобы один человек смог пропагандировать что‑либо с оглядкой на весь ее контекст. Но вообще это и хорошо, что ни один человек, который посмеет взвалить на себя бремя мирового проповедника, не сможет сегодня пробиться к сердцам значительной части человечества. Потому что видеть источником глобальных истин именно человека будет неправильно: неизбежно внесет свою лепту субъективная оценка его как личности. Восприятие мировых знаний не должно зависеть от оценки нами их предположительного автора. Но кого мы тогда будем видеть источником этих значимых для человечества воззрений? Обезличенную группу людей? Приобщение к более высоким целям потребует, чтобы в них поверили все люди. А вопрос веры не решится без персонификации создателей знания, которое будет нести человечеству новые цели. Потому что для человека будет руководящим только такое знание, которое дано ему другим человеком – и авторитетным человеком! Исключение – знание, исходящее от далеких предков. Это могут быть какие угодно абстрактные предки. Мало кто из почитающих Ветхий Завет задается вопросом, кто его автор. Это даже повышает в глазах людей величие Ветхого Завета: он кажется только древнее из-за невозможности установить его авторов, а значит, содержит поистине универсальное знание, не успевшее стать оскверненным последними суетными временами. Люди вольны представлять создателями Ветхого Завета далеких предков, которые якобы много превосходили современных людей по своим ментальным способностям и по продолжительности жизни. Отсюда идея: почему бы не представить новое руководящее человечеством знание как знание, которое оставила нам некая жившая очень давно на Земле высшая раса? И что источники этого знания в виде древних записей были внезапно найдены где‑нибудь на дне морском. Это сработает, я уверен.
И.: Абсолютно точно, что сработает. Поэтому я призываю тебя немедленно приступать к работе. Я устрою все, что нужно. Я презентовал твои художественные работы как свои собственные. Теперь научусь презентовать твои мировоззренческие работы как наследие никогда не жившей расы. Надо будет запустить соответствующую кампанию в массмедиа. Деньги на это найдутся, как и нужные люди. Дело только за тобой: вместо написания картин начни генерировать новое, путеводное для нас учение. Итак, когда мне прийти в следующий раз, чтобы услышать от тебя что‑то на этот счет?