А.: Действительно грезы. Будет ли такое государство успешным, большой вопрос. Зато сколько людей, и ни в чем не повинных людей, могут стать просто жертвами эксперимента. Но ты интересную задачу мне подбросил. Наконец достойный предмет для размышления, а то в последнее время нет ничего интересного, над чем стоило бы задуматься. Попробую мысленно помоделировать твое воображаемое государство.
Р.: У тебя не всегда есть достойные темы для размышлений? Еще могу подбросить. Вот мы упоминали с тобой убийства и кражи, эти действия очевидно являются преступлениями. А есть действия, которые находятся на грани, и в зависимости от обстоятельств могут быть расценены и как преступные, и как вполне допустимые. Более того, со временем взгляды на эти действия могут измениться. Актуален ли будет для них психологический тормоз? Например, несогласованное с властями предоставление просветительских услуг. В одном случае это может оказаться пропагандой пустых идей с целью личной наживы, в другом – действительно полезным для широкого круга людей. Как надо будет относиться к таким многовариантным ситуациям?
А.: Тут не может быть иного критерия, кроме оценки вреда, который можно потенциально нанести другим людям и системе. Но сможет ли человек сам осознать заранее такой вред? Может, идеи, которые мы с тобой обсуждаем, будучи воплощенными, станут настоящей казнью человечества, и человек будущих стандартов должен будет иметь психологический тормоз против того, чтобы вести такие разговоры? На мой взгляд, задача настолько преобразить человеческую психику окажется посильна лишь с накоплением людьми опыта жизни в таком прогрессивном обществе, которое мы с тобой представляли. Для начала нужно хотя бы достичь состояния такого общества.
Р.: У тебя еще есть возможность работать над этим, у меня не будет. Может, как раз потому, что я не способен на это.
А.: Но ты интересно описал критерии общества, к которому мы должны стремиться.
Р.: Будучи на дне, проще вообразить небо. Нужно только представить противоположность места, в котором находишься. Лишь бы сильно не затосковать от этого. Но я не буду тосковать сильно. Жаль, кстати, что наш разговор заканчивается столь быстро.
Раненый сказал так потому, что в доме появились полицейские. Все четверо нарушителей порядка были задержаны, и вскоре их увезли. Несколько представителей закона остались для допроса хозяев. Андрея никто не стал тревожить. Лишь позднее, когда полицейские уехали, к нему в комнату зашел Тимофей и рассказал, что события одного из самых страшных дней в жизни их семейства не привели ни к каким потерям, и что уже скоро все обо всем забудут.
12
В течение длительного времени жизнь в доме протекала тихо. Люди редко появлялись здесь, а если приезжали, не задерживались надолго, а лишь оставляли и забирали разные вещи. Лидия с помощью нескольких физически крепких парней создала для Андрея условия, благодаря которым к нему уже не нужно было приходить каждый день для снабжения едой: в комнате разместили небольшой холодильник, электрический чайник, микроволновую печь и шкафчик для хранения еды. Сразу в холодильник и шкафчик для еды поместили продукты на несколько дней вперед, которые или совсем не надо было готовить, как фрукты и сэндвичи, или можно было подогреть в микроволновой печи, как замороженные блюда. Начиная с того дня Андрей вообще больше никогда не видел Лидию, а едой с периодичностью два раза в неделю его стали снабжать безликие курьеры, которые заходили для передачи продуктов непосредственно в его комнату.