А.: Тогда у меня есть еще такой вопрос: как у вас работает полиция? Как ловят преступников?
К.: Полиция прикладывает максимум усилий, чтобы предотвращать преступления. Поведение каждого человека анализируется в условиях строгой анонимности при помощи специальной программы. Анализируется все, вплоть до интонаций речи и характера жестов – проводится мониторинг склонности людей к совершению преступлений. Рано или поздно может наступить момент, когда человек явно будет настроен поступить против закона, это понятно программе, следящей за его поведением, но далеко не факт, что понятно людям вокруг этого человека. В этот момент полиция и начинает действовать, получив надлежащий сигнал. Если полицейские настигнут человека, готовящегося преступить закон, когда он еще не успеет совершить никаких противоправных действий, ему устроят легкий допрос, в ходе которого выявится, что он отказывается совершать преступление, увидев, что его вычислили, или что он все‑таки намерен перейти черту. Если выявится второе – это, конечно, только по косвенным признакам, никто, само собой, так легко себя не выдаст. Во втором случае допрос ужесточится, и потенциального преступника доводят до состояния, когда он признается в своих замыслах совершить дурное. Доводят самыми мирными способами. Не думай, что полицейские позволяют себе выходить за рамки гуманного обращения с возможным преступником. Сегодня они обладают всеми навыками тонкого психологического воздействия, так что могут кого угодно заставить признаться в злых умыслах без малейшего намека на пытки. А признание – это уже повод прибегнуть к мерам пресечения.
А.: Так и думал, что вы живете в условиях постоянной слежки. Если честно, это не то будущее, к которому хотелось бы стремиться.
К.: Пойми, это не слежка. Что, если в твоей комнате был бы датчик дыма? Ты его присутствие тоже расценил бы как посягательство на слежку за тобой? Его присутствие значило бы, что ты не станешь разжигать тут пламя. Но сейчас у тебя ведь и в мыслях не возникает сделать это, верно? Роль программ, анализирующих человеческое поведение, точно такая же. Да, они работают с информацией вообще обо всех действиях человека, но ведь эта информация ни в коем разе не подвергается какой‑либо субъективной оценке, какой ее могли бы подвергнуть люди. Чего и боятся те, кому противно думать, что за ними кто‑то может следить. То есть человек может участвовать, например, в каких угодно извращенных сексуальных играх, но, если программа не идентифицирует это как признак возможного совершения преступления сейчас или в будущем, это не будет поставлено на вид хранителям правопорядка. Все останется внутри базы данных, к которой не будет иметь доступ ни один человек. Представляешь, какое чувство безопасности внушает людям то, что их покой хранит такая система? Это считается куда большим достижением человечества, чем даже космический транспорт на ядерном топливе.
А.: А тебе самому приходилось видеть сбои в работе этой системы? Когда, скажем, на твоих глазах происходило какое‑то противоправное действие, а ты не наблюдал рядом никаких полицейских?
К.: Я слышал, что раньше такие случаи бывали. Но в последнее время, с еще большим усилением машины, такого не происходит.