— Из безобидных наркош, которых было весело гонять по всему Дагьяро, они превратились в неконтролируемое зверьё.
— Зверьё... — сама не понимаю, но почему-то это слово цепляет меня, будто так и просит «эй, прислушайся, я ничего не напоминаю?» — И что им было нужно?
— Пытались взломать здешний мост к Штабу.
Сглатываю комок нервов, рыбой фугу вонзившийся в трахею, и с удивлённым присвистом оглядываюсь в зал бара.
— Так вот для чего на входе Жнецы.
— На всех мостах втрое усилили охрану, — Дэла сплевывает пыль на пол. — И так как наша дверь в плачевном состоянии, ее запечатали. Понятия не имею, будут ли ее ремонтировать, но теперь тут практически не бывает агентов. Я не слабо удивилась сегодня, когда увидела эту парочку за всю неделю тишины.
— И ты осталась без работы.
Дэла кивает и заламывает руки на груди. Не смотря на необычную силу тела и духа, которую я наблюдала еще во времена обучения в академии, её наверняка потряхивает от происходящих событий, которые она не может объяснить, лишь наблюдать и разгребать последствия.
— Мать говорит, что вернемся к тому, с чего начинали. С обычного бара, где раздавались пьяные песни, шумели танцы, друг другу били морды по доброй дружбе или во имя чего-то великого. А не вот этого, — она неопределенно взмахивает рукой в сторону присыпанной лужи, и браслеты на тонких запястьях звенят. — Когда мы заключили договор с Штабом, что станем мостом и местом отдыха исключительно для агентов, то понадеялись на оказанную безопасность с его стороны. Но ничего просто так не даётся, за все приходится платить.
Размахнувшись, пихает ногой шкафчик.
— Думаю, это правильное решение. Вы пострадать могли от такого сотрудничества, — приобнимаю ее за талию. — Если хочешь, могу помочь тебе тут убраться.
— Разве могу я отказаться ещё от пары рук? — хихикает, затягивая кудри на самой макушке в шишку. — И давай всё-таки выкладывай, что у тебя там случилось, что ты примчала сюда вместе с Хвегоном.
Уборка не занимает много времени, поскольку с большей частью Денебола справилась еще задолго до нашего прибытия. Она просит не трогать робота и не приближаться к высохшей крови с криком «всевышнего ради, а вдруг она зараженная!», так что мелкий мусор постепенно заканчивается. После моего краткого и крайне сухого рассказа про подозрения Тимоти в крупной заварушке подруга лишь подбадривает, что все образуется, и что «придурок может ошибаться, не верь ты ему так слепо». И только она успевает произнести эти слова, как за дверьми раздаются глухие удары и звон бьющегося стекла, перемежающегося с грязными матами Уилла и ледянящим душу окриком Лориана.
Ворвавшись обратно в бар, еле успеваю опомниться и затащить бешено орущего друга в сторону комнаты. Дэла сильнее меня, поэтому без натуги хватает Хвегона за торс и втаскивает его внутрь. Я закрываю дверь. Ошарашенный Лориан с пунцовеющей щекой и оцарапанным лбом сплевывает на пол кровь и отворачивается. Его коллега заливисто хохочет, и они уходят.
Дэнебола с крепкими ругательствами начинает латать разукрашенное лицо Уилла, словно всю жизнь училась на медика. Хотя из нашего общего детства знаю, что будучи маленькой она этим и занималась в свое свободное время, когда помогала маме натирать бокалы и готовить сладкие закуски, болтая с прибегающими с автосвалки детьми. Злорадно пропыхтев себе что-то под нос, она уходит за льдом, а я присаживаюсь рядом с Уиллом, пихая в плечо.
— Объяснишь, что произошло?
Качает головой со словами «потом как-нибудь». Невольно хмыкаю и прикладываю свои ледяные, чуть дрожащие после такого выплеска адреналина ладони к его вспотевшему лбу, где уже зреет шишка. Облегчённо выдыхает, прижимаясь в ответ.
— А ведь ему хотела врезать я.
Уилл вздрагивает, поднимает на меня удивленные глаза но, вздернув пушистыми бровями, устало прикрывает веки.
— Что-то не видел, чтобы ты торопилась чесать об Свона свои кулачки.
— А тебе только дай волю кулаками помахать, нет бы ногой замахнуться, — шутливо бью носком ботинка в его голень. — Я почти что мечтала пнуть Лориана так, чтобы он укатился к своей подружке под стол.
Он усмехается, а затем с совершенно серьезным видом спрашивает:
— Ты как умудрилась терпеть его целый год? Я тебя в штабе видел в тот день, когда ты дяде решила задать жару.