- Он Скорпион, - чеканит Уилл, закатив глаза. - Их с кровью заставляют такие вещи понимать.
Возмутившись до предела, я замолкаю, но тут же вспыхиваю от очередного приступа гнева.
- Подожди-ка, - щеки и уши горят, как атмосфера при критическом приближении Солнца к Земле, - так получается, ты все это время врал?
- Скорее не договаривал, чем врал, - как ни в чем не бывало отвечает Уилл и из-за дрогнувшей руки опрокидывает бутылку. - Хотя прослушка могла висеть и на Денеболе, так что я солгал о месте нашего назначения. Если агенты и двинулись к Оранжерее, то никого там не найдут.
- А сбой в телепорте...
- Я его вызвал. Зная точное время пути, можно собственноручно вытолкать себя в нужный телепорт, вызвав всплеск тока, когда раскручиваешь в руках артефакт. Как говорит Тобиас: «вызвать раздрай».
- Выходит, - осознав все случившееся, тяжело вздыхаю, - ты специально привел меня сюда, в опасное место, где недавно нашли труп несчастной девушки.
- У меня здесь есть дело. Мы сократим путь до Штаба вдвое, и здесь никого нет.
Виновато пожимает плечами, но я разгораюсь от ненависти и поднимаюсь на ноги, удаляясь как можно дальше от этого сумасшедшего. Слышу его поспешные шаги позади, но даже не думаю оборачиваться. Дойду до лагеря и устрою ему такую взбучку, что даже Тобиас со своими связями ему не поможет.
- Далеко собралась, пташка?
От женского голоса ноги почти что проваливаются под землю. Резко остановившись, осторожно оборачиваюсь и стараюсь незаметно расстегнуть рюкзак. Дуло пистолета чуть выглядывает из-за растегнутой молнии, но слишком мало времени для маневра, чтобы его схватить.
- Тише-тише, не нужно драки. Я не желаю зла твоему другу и тебе, Линда.
Мерзкий прокуренный голос принадлежит женщине средних лет, которую я впервые вижу. Одета она совершенно не по погоде: плотное темное пальто с прорезями на груди и плечах в пол скрывает ее тощую фигуру. Бледно-зеленоватая кожа, совсем как у мертвеца, блестит на солнце нездоровым потом. Приоткрыв острое лицо на солнце, она щурится, и я замечаю, что радужка ее глаз настолько ярко-красная, что светится изнутри. Отступаю на шаг-второй, оглядываясь на окружённого двумя здоровяками Уилла, лежащего на согнутых коленях и прижатого лбом к земле. Не смотря на крепкое телосложение и высокий рост выглядят они так же болезненно, как и их подружка: под широкими капюшонами лица белые и какие-то склизкие.
«Никого здесь нет, да?! Какой же ты придурок, Уилл!»
Что дико странно - ни у кого из них нет в руках оружия. Может, все не так плохо, как кажется? Отнимаю пальцы от рюкзака, растопырив их и подняв ладони вверх.
- Умничка, - она широко улыбается, показывая слишком острые зубы. - Я так рада, что мы уже понимаем друг друга. Но, наверное, не хорошо дружить, так и не представившись, да? Меня зовут Сара. А эти двое идиотов рядом с твоим другом, - оборачивается к ним с презрительным взглядом, - Торн и Рав. Ты не злись на них, пожалуйста, это все ради того, чтобы нам с тобой никто не мешал.
«От ваших имён никакого толку», - сцепив зубы, дружелюбно киваю приспешникам дамочки.
- Так, а... кто вы такие? - стараюсь придать голосу твердости, но он западает на последнем слове. - И что вам нужно?
Двигается она рвано и нетерпеливо, словно хочет разобраться здесь со всем и поскорее исчезнуть. Либо эта лже-Сара уж слишком рьяно хочет разбить мне голову об камни.
- О, не переживай. Я все расскажу, как только ты согласишься оставить своего друга здесь и отправишься с нами, чтобы познакомиться с одной замечательной персоной. Поверь, он, - она с придыханием прикладывает ладонь к груди, - ответит на все вопросы, волнующие твое сердечко, - на последнем слове Сара облизывает верхнюю губу и протягивает ко мне тонкую руку с синюшно-черными венами, жестом подзывая к себе. - Ну же, пойдем!
Почему она так странно ведёт себя, словно повторяла эти слова не один раз? Как будто представитель самого стрёмного рекламного агентства, впихивающий гражданам очередное ненужное, а то и вовсе опасное предложение.
А если я не первая, то... мертвая Дженсен, утром найденная здесь неподалеку, - это их рук дело?
- Сердечко, говоришь? - ядовито выплевываю и резким движением хватаю из рюкзака отцовский пистолет. Взвожу курок.
Как по сигналу Сара сбрасывает с себя капюшон, и ее плетённые красные волосы взлетают от подхватившего их порыва ветра. Она улыбается от уха до уха, показывая острые клыки, выступившие из-под бледных губ. По щекам и возле век змейками пробегает нечто похожее на черные тонкие вены, которые тут же приподнимаются над тонкой кожей и вспухают от напряжения.