— Линда хотела меня остановить, но я случайно утащил ее за собой.
Сильный удар по ребрам чем-то острым и длинным не заставляет себя долго ждать, и я беспомощно сгибаюсь, не произнося ни звука. Как будто приросшую к плоти веревку с силой вырвали, а затем ощущение исчезло. Адское мучение и внезапное облегчение, танец на грани жизни и смерти, где вместо каната – твои оголённые нервы. Вот, значит, о чем Тобиас рассказывала...
— Я повторяю вопрос. Она преследовала...
Голос Иньи с каждой секундой звучит глуше и тише, будто бы под толщей воды. И я не сразу догадываюсь, что кто-то яростно вклинивается в нашу беседу. Тут надо признать, мое чутьё, с младенчества настроенное на жажду крови Тобиас, никогда не обманывает. И если в агентстве случается жуткий переполох, то чаще всего из-за детектива Хвегон.
Размеренный писк раздается рядом с ухом, и ослепительно белое пространство начинает меркнуть – выход из виртуального режима. В лёгкие проникает нагретый воздух, на голове возник ощутимый вес VR очков, которые нетерпеливо сдергиваю. Темнота кромешная, видно разве что зеленоватые огоньки ещё работающих приборов и то, что мое ноющее тело подвешено в огромной сфере. Суматоха извне набирает обороты, и я торопливо отцепляю проводки от облегающего костюма, в который меня втиснули. Значит, грязная одежда была ненастоящей.
Как бы это ни звучало, но порой кажется, что у Урика Джо фетиш на парней в обтягивающих шмотках. То агенты ходят, словно полуголые, то вот этот наряд для пыток...
Почти вслепую иду на разъяренный голос сестры. Обернувшись ненадолго, прихожу в шок с того, что КУБ здесь не единственный. Как минимум ещё пять таких камер идут дальше, и в некоторых из них виднеются человеческие силуэты.
Нахожу наконец выход и толкаю вперёд тяжёлые двери. Комната из мрамора цвета остывшей лавы наполнена светом проекций и криками, исходящих от двух девушек возле пульта, напоминающего адронный коллайдер.
Я не ошибся, что разговаривал с подружкой Лориана по ту сторону. Стоило подойти ближе, как ее знакомые глаза злобно прищуриваются. Мой взгляд же падает на ее черную форму Скорпиона. Поверх комбинезона плотные приталенные штаны, а на торсе затянута кобура и аккуратный женский экзоскелет – тут отдельная защита грудей с какой-то прорезиненной тканью. Худая, мелкая по росту, а по зубам опаснее акулы.
— Ты! — Тобиас замечает меня и тут же впечатывает ладонь в щеку, которая тут же вспыхивает огненным цветком. Ну что тут сказать? Хоть и наигранно, но больно и заслуженно. — Вселенной лишь известно, как я сдерживаюсь ради матери, так бы уже давно переломала тебе хребет! Сколько ещё ты собираешься мотать нервы?!
— Протокол требует вмешательства и уничтожения конфиденциальных данных из памяти свидетеля! — Инья пытается перекричать ее, но выходит плохо: истерику Тобиас мог бы перекрыть лишь недавно воскресший тираннозавр.
Сбившийся пучок огненно-рыжих волос распускается, и Тобиас буравит ее карим взглядом из-под длинной челки.
— Под мою ответственность! — чеканит. — Я договорюсь с Джо. А ты, — она снова обращается ко мне, — оденься во что-то приличное и живо за мной!
Услужливо швырнув мне в руки вещи, Инья с нездоровым блеском в глазах усмехается напоследок:
— Мы ещё не закончили.
Успеваю натянуть лишь штаны, остальные шмотки завязываю рукавами на поясе. Тобиас несётся впереди, без извинений отталкивая ошеломлённых агентов штаба в цветастых накидках. Я догоняю ее за очередным поворотом в застеклённый коридор.
— Тоби, я могу всё объяснить... — говорю почти в самую ее макушку. — Заявление прозвучит слишком уж наивным, но ты должна понять, что агентство покрывает Тимоти.
Тобиас громко выругивается и наконец сбавляет шаг. Прижав меня плечом к стене, озирается и впихивает в какую-то комнату.
— У нас нет доказательств, только догадки, — хрипло шепчет, — а только ими руки не скрутишь. Ты что-нибудь важное нарыл?
— Штаб говорит, что Долл мертв, и просит Линду явиться для опознания тела, и это сразу после того, как я обмолвился в ее доме, что хочу найти Тима. Если она в сознании, то скорее всего ее уже увели на процедуру.
Над нами крадутся тени искусственных облаков, и горящий от эмоций медовый взгляд сестры гаснет, становясь совсем мрачным. Хлопает себя по нагрудным карманам и вытаскивает сигарету. Молчаливо мнет ее губами и наконец закуривает от маленького огонька на браслете, усмехаясь на грани подступающей истерики.
— Тц-тц-тц, ублюдки решили окончательно добить девчонку...
— Я сказал ей, что это ловушка, и настоящего Тимоти там не окажется. Но в ее слабом состоянии... — качаю головой, вспоминая, как одно только лицо родного человека действует на нее. — Линда может поверить, что брат мертв. И черт знает, что потом будет. Я не уверен, что после всего случившегося ее так просто отпустят домой.