С силой зажав себе пальцами нос, сдавленно чихаю, молясь всем Созидателям, чтобы меня не услышали. Я пропустил ещё пару слов прежде, чем женщина достала платок и очень аккуратно высморкалась. Выдыхаю. В кои-то веки меня пронесло.
Плачущая от некой несправедливости, она явно не желает соглашаться с коллегой и уже натурально начинает злиться. Всхлипывая, раскрывает кейс и вытаскивает запечатанную пробирку с содержимым багрового цвета, чуть ли не тычет ею в лицо монотонного мистера.
— Здесь не хватает всего лишь одного компонента, понимаешь? — уже громче говорит женщина, и я с ужасом узнаю этот грубоватый голос. Жаклин Блэквуд?!
Вжавшись в стенку стола, впиваюсь в старую знакомую взглядом. Нос с выразительной горбинкой лишь подтверждает догадку, что это именно она. Я чуть не скатываюсь на пол.
— Если Анаконда оказался способен создать из нашей вакцины яд, то почему мы не можем доработать его как надо и спасти десятки жизней?!
Вспотевшими пальцами еле держусь за край столешницы. И меня перещелкивает.
Красная жижа в пробирках. Анаконда. Яд. Красный яд. Черешня. Монстры. Яд. Вакцина? И что это значит? Агентство мало того, что прячет Тима, ещё и создало для него оружие в виде опасного наркотика? Но почему тогда Жаклин говорит об этом так, словно Анаконда – конкурент?..
Уже порываюсь выйти на свет и вытрясти из парочки всё, что они знают. Но пол под моими ладонями начинает вибрировать и чуть трястись, словно при землетрясении. Позади раздается громкий треск стекла, и я стремительно выбегаю в центр комнаты, благо, что химики экстренно смылись. В глазах темнеет так сильно, что я с трудом понимаю, где стою и куда иду, но все же доползаю до двери и открываю их в тот момент, когда раздается оглушительной хлопок.
И весь стеклянный проход в конце коридора рушится и лавиной летит вниз.
Глава 7.1 × Кукла (Doll)
Я не ожидала, что убью его.
Каждую альвеолу в лёгких врага сожму до темной крови на губах, до хрипа из дребезжащей глотки. Жизнь внезапно становится самым хрупким материалом, когда из нее пытаются забрать последний глоток воздуха.
Я не знала, что способна на подобное, отец. Откуда взялась эта власть?
«Дар Вэстри могут использовать лишь мужчины нашего рода. А для вас, моих дочерей, она слишком опасна», — таким было твое заявление, когда маленькая я случайно выбила все стекла в доме своим пронзительным криком.
Встречный мой вопрос «почему» никогда больше с тех пор не висел в воздухе звенящей тишиной после гневной ссоры. Ты больше не отвечал, а я устала что-либо доказывать, что сила не может зависеть от принадлежности к полу. Ты усыпил бдительность, а я стала лучше скрывать свои тренировки по самоконтролю.
И пусть сила пугала меня не меньше, чем тебя, папа, я хотя бы смогла защитить того, кто мне немного, но все же дорог.
Все время думаю о том, что Энни могла бы спасти себя от рук Анаконды, если бы владела хоть капелькой сил, с которыми она родилась на Земле. А ты защищал жену, нашу маму, отец? Видел ли, как она умирает, пока ты в одиночку справлялся с дарованной тебе силой? Почему вы оба ушли?..
Тяжёлыми волнами накатывает усталость, и я падаю, впиваясь коленями в острые булыжники. Под солнечным сплетением теплится что-то приятное, что позволяет ещё немного оставаться в сознании. Хотелось бы дойти до Уильяма, лежащего ничком на камнях, поблескивающих от капель крови. Однако последние крупицы своих возможностей собираю совсем для другого.
Прикрыв веки, слегка шевелю пальцами, как если бы касалась ими упругой поверхности. Отбрасываю шум: грохот реки под обрывом, шорох песчинок, слетающих с сосновых ветвей на землю. В один миг слышу лишь сквозняк, холодящий израненные руки, и слабое, затрудненное движение воздуха в лёгких Уилла.
Ярость берет от собственной слабости и податливости. Если бы только не нравоучения слишком правильного отца... Я бы давно научилась быть сильным Созидателем!
Все же недолго думая, последние силы направляю на поддержание его организма кислородом, и уже на полном истощении замечаю посторонние звуки. Тихие шаги и жёсткий голос, отдающий приказы. С волнением выплываю из своего силового кокона с вакуумом. Под ложечкой гадко сосет.
Кто бы это ни был, он не должен знать о моей силе и уж тем более видеть, как я ее использую. Надеюсь ещё, что мои радужки не полыхают лиловым светом, хотя в наше время всегда можно соврать, что это новомодные линзы.