Закончив выученный годами путь отступления от монстра, я распахиваю настежь двери силой, которая ещё не успела уснуть и улечься теплым комком в груди. Медленно шагаю по просторному светлому залу к женщине неземной красоты, восседающей на троне из кристаллов аметиста. Алые следы тянутся за мной, как тень. И сама наверняка выгляжу так, словно меня только что выпустили из кровавой бани.
— Радостно видеть цвет твоих глаз, Бэлинда, — она приподнимает россыпь камня к моему лицу и по-матерински тепло улыбается. — Наконец-то доказываешь, что ты тоже являешься частью нашей семьи.
— Что ты натворила? — кричу и отталкиваю от себя осколки, и они со звоном отскакивают от пола. — Убийство – это твоих рук дело, я права?
— Разве не ты хотела этого? — спокойным тоном интересуется она с лёгким беспокойством в лиловых глазах. — Он убивал несчастного юношу, и твое отчаянное желание о смерти монстра было услышано...
— Нет! Не этого я хотела, Келлинда! Если я кому и желаю смерти, так это Анаконде, и ты прекрасно это знаешь! Всегда знала! Я хотела припугнуть его приспешника, отправить в нокаут, а ты... ты! — задыхаюсь, чувствуя нехватку воздуха. — Прекрати меня душить!
Келлинда склабится, и я с жадностью вдыхаю пыльный воздух.
— Не делай так больше, — выдыхаю.
— Иначе что?
— Я найду способ, как выселить тебя из своего разума и тела, вот что.
— Весомая угроза, — она щурится, хлопая пышными ресницами. — Ты довольно слабая, Юная, но пока твое тело может сдерживать меня и нашу силу, ты и вправду мне нужна. Однако если продолжишь в том же тоне... Кто знает, получится ли у меня попасть в сознание твоей сестренки?
— Ты поклялась не трогать Чарли!
— А ты обещала слушать меня.
— Это не равно тому, чтобы я сохраняла тебе жизнь.
— Напомню, что без меня не будет и тебя, Бэлинда, — она устало пожимает плечами. — Мы с самого рождения связаны древним проклятием. А разрушить его можно лишь однажды, когда придет смерть твоему врагу.
— Ты постоянно твердишь о проклятии, — пристроившись к ее трону, я заглядываю в искрящиеся глаза. — Специально его выдумала, чтобы сдерживать меня, да? Ведь не рассказываешь мне, в чем его суть.
— Время не пришло.
Вцепившись ногтями в кристаллы, еле сдерживаю вопль бессилия и ярости. Что ж, ладно, в этот раз снова не удалось ее разговорить...
— И все же, это был безобидный щелчок, которым я отпугивала мутировавших собак от дома, — возвращаюсь к наболевшей теме. — Как ты додумалась превратить мой жест в орудие убийства?
— Я здесь ни при чем, — и снова этот холодный нравоучительный тон. — Не важно, махнешь ли ты рукой, ткнешь пальцем в небо, отклик силы будет таким же разным, как и твои эмоции, а дело именно в них. Если хочешь испугать врага – так и случится, если горишь от жажды крови, то сила поможет тебе и здесь. Она не питомец, не игрушка, она – твое продолжение, Бэлинда, как конечность, которой ты можешь нанести удар.
— То есть для начала мне нужно контролировать свои эмоции... — слова Тимоти всплывают над темной водой, как пузырек воздуха. — А что если ты врешь?
Келлинда качает изящной, словно птичьей, головой, и белоснежные волосы падают на ее прикрытую изумрудными перьями грудь.
— Сила идёт от сердца, — она снова улыбается и прикладывает руку туда, где я чувствую тепло.
Не сразу до меня доходит смысл сказанных ею слов.
— Подожди, что? От сердца? — но Келлинда уже меркнет, как туман, и не отвечает мне. — Поэтому Анаконда вырывает сердца?! Келлинда, ответь!
Вместе с силуэтом необычной женщины рассыпается ее ужасно великолепный дворец, а затем рассеивается и мой кошмар.
Сильный рывок, вернувший меня в реальность, вышибает воздух в испуганном хрипе. Передо собой хватаюсь за что-то плоское руками, но меня тут же тянет назад, как к мощному магниту. Дёргаю снова – нулевой прогресс.
— Ты себе кожу сорвешь, если продолжишь так брыкаться, — я затихаю от голоса Лориана, гулко раздавшегося вдалеке. — Лишние травмы тебе ни к чему.
— Почему я ничего не вижу? — вскипевшая до пены злость граничит с усталостью, и я лишь фыркаю, расслабляя руки.
— Мы в морге, — тихо произносит парень. — Тебе пока не разрешено видеть.
Сцепив зубы, замолкаю. Дурная теория Уилла, будь она проклята всеми ветрами... Надеюсь, этот идиот выжил, потому что у меня к нему очень много вопросов. Его игра в кошки-мышки со штабом вот-вот выйдет боком всем нам. И ради чего? Тайно мы сюда не пробрались, натравили на себя черешников, тем самым на больную мозоль Скорпионов наступили, браво! Распятая, руки в оковах, глаза закрыты, и единственный человек, с которым мне приходится общаться – ненавистный всей душой Лориан Свон. Спасибо, Уилл, вечность буду помнить твою помощь!