Трогаю кончики собственных волос, словно могу выжать из них ответ на кошмарный вопрос: «чья она?»
Мгновение – и я снова в жерле вулкана. Мертвые люди, ставшие куклами для кровавого, ни разу не виртуального выступления на узкую маньячную аудиторию. И я – лишь часть этих реальных декораций. Огонь облизывает сухую кожу ладоней, а позади возникает ужасающая тень, разгоняющая языки пламени.
«Чья она?» — издевательским эхом раздается в голове.
— Беллинда, — совсем рядом слышится звучный голос незнакомца. Его силуэт расплывается от окружающего жара. — Долго же ты заставила меня ждать, сестрёнка.
Я с ужасом наблюдаю, как чешуйки на змеиной маске блестят от жара. Переливаются перламутром белоснежные короткие локоны. С удушающей ненавистью щурятся горящие лиловым цветом глаза.
— Ты не он... — выдавливаю сквозь ком в горле вконец осипшим голосом. — Ты не мой Тим.
Уилл хватает меня за плечи, тщетно пытаясь спрятать за собой, но я лишь гневно вскрикиваю и сбрасываю с себя его руки. В карих глазах, полыхающих неестественно ярко от огня, отражается мой же испуг. Не он ли должен злорадостно утверждать, что вот он, враг человечества в лице моего брата, явился к нему сам?!
Но почему отрицаю я? Своими же глазами вижу фигуру, до кошмара наяву напоминающую брата. Сердце бьётся так, словно вот-вот лопнет от боли, как весь этот чертов Штаб – от жара.
«Сквозняк из твоего ослабшего тела приманил его.»
— Боишься, пташка, — сквозь огненный рев слышу шепот Анаконды, словно он приник губами к уху. — Твой привычный мирок рассыпается, как пуховое гнёздышко на ветру? — по интонации слышу, как этот гад, кем бы он ни был, улыбается. — Не подозреваешь, что его вы соизволили свить на птичьем кладбище. Ты заблаговременный мертвец, Беллинда. И то, что ты в настоящий момент жива – это ошибка, которую я обязан исправить.
Анаконда не взмахивает руками, не щелкает пальцами... Ничто не выдает его владение силой Созидателя, которой обладаю и я.
Он тоже Вэстри.
Каждая клеточка моего тела в тот же миг превращается в острейший шип. И огонь уже внутри, он с завидным аппетитом сжирает мои лёгкие. От него мне не сбежать. Сведя скрюченные судорогой пальцы в кулак, прошу Келлинду хоть о какой-то помощи. Единой крохи её силы мне было бы достаточно, чтобы попытаться сбежать. В ответ лишь звон в ушах, который с каждой секундой становится все пронзительнее и невыносимее. И вниз по шее между грудей быстро пролегают кровавые дорожки.
— Выживает сильнейший, — доносится какой-то дьявольский бас, совсем не похожий на голос брата. — Твоей семьи не должно было существовать.
Что-то до невозможности тяжёлое и неосязаемое сдавливает мой корпус с такой силой, что с грохотом прижимает его к полу. В рот и нос забивается пыль, на языке чувствуется привкус копоти и солоноватого железа. Откашливаюсь до боли в груди, а спустя мгновение и вовсе чувствую бодрость, будто приняла допинг. Что ж, хотя бы благословенная регенерация не заставляет себя долго ждать. Прячусь в дальний угол, пока есть возможность.
Огонь полыхает всё сильнее. Но что-то с ним не так. Он стелится по поверхностям и стекает на пол вместо того, чтобы реветь столпом под потолком. Тру нос, с которого сыпятся ошмётки слегка запекшейся крови. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сверху доносится надрывный скрежет металла. Вперив взгляд в потолок, нахожу источник скорой беды: массивную конструкцию из арок, которая вот-вот рухнет на наши головы. У меня нет сил даже на то, чтобы ее остановить от падения. Сердце пропускает удар такой силы, что мне становится тошно. И прежде, чем окликнуть того, кто терзал мои мысли, нахожу его взглядом... Но Уилла ли?
Можно ли назвать по имени то, что от него осталось?
Всё тоже лицо, но теперь покрытое черными трещинами. Глаза, залитые мраком, лишь радужки горят двумя огненными кольцами. И руки перед грудью, сдерживающие нечто маленькое, но ужасно разрушительное. То, во что я не в состоянии поверить. Прямо перед мной, на расстоянии пары метров стоит некто, владеющий магией, которая не принадлежит ни единому Созидателю на нашей планете. Вода, огонь, земля и воздух – четыре стихии, четыре Созидателя. Пятому нет места в истории. Не было того, кто имел бы власть над Черными дырами. А ведь именно она, крошечная смерть в руках Уилла, постепенно искривляет пространство и придавливает огонь к земле. Сжирает воздух, аннулируя силы Анаконды.