В воздухе запахло озоном. Елена редко выходила из себя, но, если такое случалось, возвращалась поздно.
- Это совсем не смешно! Страх потеряли! Ладно, Москва – большая помойка, в ней только горных троллей нет. Живите себе в столице, никто не против, но тут вам делать нечего!
- Слушайте, как вас там?.. Елена Михайловна, мне некуда идти, понимаете?- голос «заморской птицы» стал жалобным. – Хоть в парке на лавочке, только не в Москве. Я не буйный, клык даю! Отсижусь в вашем заведении, доступ к счетам получу и arrivederci…
- Раз тебя ищут, то обязательно найдут, – констатировала биологичка. – По-хорошему, выдать своим же и не мучиться, иначе хлопот не оберешься. Пригреем гадюку на груди!
- За что вы нас так ненавидите?- резко спросил парень.
- А за что мне вас любить? – вопросом на вопрос ответила она. – Что живые, что мертвые – дела не меняет. Нежить, она и в Африке нежить.
- Сама такая, – буркнул себе под нос «нелюдь», – расистка! Хорошо, пускай мы нежить. А вы тогда кто? Сим-селябим, блин! Шарлатаны!
- Кровопийцы! Дожили, ругаюсь с мальчишкой, – вздохнула Петрова и крикнула: – Да выходи ты, у Йорика скоро рука отвалится!
- Кому это вы? – удивился вампир.
- Эх, зеленый ты еще. Есть тут у нас одно юное дарование…
- Так и познакомились, – закончил Воропаев. – Я впервые воочию увидел вампира, а на следующий день подбил ему глаз.
- За что?
- За разжигание межрасовых конфликтов. Еле растащили нас. Драться Женька не умел, пришлось помиловать и ограничиться фингалом. С недельку друг на друга рычали, где-то столько же плевались, а в начале мая он перебрался ко мне…
- Ну и ну! Вот как, значит, живет простой рабочий люд, – Печорин покосился на подставку для обуви, из которой торчал одинокий мужской ботинок сорок четвёртого размера. – Твоя туфелька?
- Разувайся, умник, мать с утра полы помыла. Хотя постой-ка, щас мы тебе проверку на вшивость устроим…
Артемий прошел на кухню и открыл балконную дверь. Удержав за ошейник рванувшегося пса немецкой породы, доверительно сказал тому:
- Рик, оцени гостя. Только, чур, на зуб не пробовать!
- ТЫ СООБРАЖА-А…?! – заорали из прихожей.
Эрих клацнул зубами, и вопль оборвался. Вампир быстрее кошки взлетел на шкаф и шипел оттуда на мирно урчащую овчарку. Пес улёгся рядом с подставкой, опустил морду на лапы и глянул на хозяина. Мол, как я его? Угодил?
- Молодец, Рик! Слезай, Дракула, проверку ты прошел.
- Сначала убери этого!!!
- Да ты, никак, собак боишься?! Кому расскажу – не поверят. Место, Рик! Иди, пожуй чего-нибудь.
Дождавшись, пока враг скроется в логове, Печорин изящно спрыгнул вниз.
- Тебе вообще никто не поверит, – огрызнулся он, брезгливо отряхиваясь.
- Поживем – увидим. Ты есть хочешь?
Позавчерашний суп шел на ура, только ложка звенела.
- Но-но, не увлекайся! Не один здесь, – Воропаев оседлал трехногий табурет и, подперев голову рукой, смотрел, как гость уписывает лапшу. – Ты когда в последний раз обедал, Дракула?
- На той неделе, – булькнул компотом тот. – Не боись, хавчик мне любой пойдет, на икру с шампанским не претендую. Раза два в недельку поем, и ништяк.
- А кровь?
Печорин откусил от бутерброда.
- Что «кровь»? Раз в десять дней – стандарт, но минимум нужен, иначе подохну. А ты и рад будешь… Серьезно, – хмыкнул он в ответ на поднятую бровь, – вот скажи, на кой черт ты мне помогаешь?
- Говорила мама, что глупость не лечится, а я не верил. Надо было тебя, придурка, в том клоповнике оставить? Не вопрос, можем вернуться, – любезно предложил Артемий.
- Сам ты придурок! В чем я прокололся? – неохотно спросил вампир. – Там ведь кроме меня кучу народа было.
- Ты себя в зеркало видел, звезда Голливуда? Одна курточка на три средние зарплаты потянет. Попроще одеться не судьба?
- Куда уж проще?- нахохлился гость, доедая бутерброд. – И так бомжа бомжой.
- Кстати о бомжах. Надумал?
- А куда деваться? С тобой хоть нескучно, малявка…
Хлеб внезапно встал комом в горле. Вампир закашлялся, замахал руками.
- Кх… кх…кхе… хва…ит!
- На будущее, малявки отличаются злопамятностью, – Воропаев великодушно оставил его в покое.
- Буду знать. Получается, мне можно остаться?
- Можно, только осторожно. И, разумеется, не задаром.
- Я на мели, – развел руками Печорин, – давай под честное слово?
- Неплохо бы, конечно, тебя как липку ободрать, но тариф нынче другой.
- И чего тебе надобно, старче?
- Улыбнешься, когда я скажу. Хорошо так улыбнешься, качественно, во все тридцать два… или сколько там у вас?
- Напугать кого-то решил, – догадался вампир, – своими силами никак?
- Своими силами неинтересно.
- Ладно, согласен.
- Не беги впереди паровоза, – хмуро осадил его Артемий. – Условия проживания узнать не хочешь?
- Ну, излагай. И компотику плесни, будь другом!
- А нигде не треснет? Всё просто, как дважды два: тебя нет, не видно и не слышно. Спишь в моей комнате. Когда кто-нибудь дома, сидишь там и не высовываешься. Марго я лапши на уши еще навешаю, а матери врать не стану. Узнаю, что приближался к ним, тебе не жить.
- Да я и так «нежИть», – грустно рассмеялся Евгений. – Не трону, будь спок! Шкура дороже. Переть у вас всё равно нечего… Можно тупой вопрос?
- Валяй.
- Вот ты зовешь сестру «Марго». Почему? «Ритка» ей как-то больше к лицу, на королеву не тянет, не обижайся.
- Мне не нравится имя «Ритка». Скоро сам всё поймешь.
Вампир кивнул и больше не приставал. В ближайшее время можно не беспокоиться, до лета он как-нибудь протянет, а там видно будет.
«Чувствую, аукнется мне это упыролюбие, – невесело подумал Воропаев. – Цаца московская! На словах всё легко… Одна проблема с провиантом чего стоит! Доучится, и гнать его в шею… А Петрова меня точно убьет»
- Чем займемся сегодня? – поинтересовалась я. – Ну…ммм… кроме очевидного.
- Ох уж это «кроме очевидного». Есть идеи?
Завтрак протекал в тихой, почти семейной атмосфере, нарушаемой лишь поскуливанием Арчибальда. Щенка накормили согласно положенной норме, но он упорно требовал добавки. Нельзя, глупый, плохо потом будет! В отместку меня небольно куснули за ногу.
- Давай погуляем. Здесь так красиво, а мы половины не видели! За поселком вроде лес есть…
- Встречное предложение: я улажу один горячий вопрос, ты подучишь наложение щитов и после обеда узнаешь, зачем надо было брать купальник.
- В баню пойдем или опробуем бассейн? – иные варианты на ум не шли. – Но зачем тогда щиты?
- Узнаешь.
Наспех покончив с едой, мы вышли во двор. Погода была прекрасная, принцесса была… принцесса просто была. Ночью прошел дождь, и всё вокруг блестело росой, точно умытое. Свежо, если не прохладно: солнце нежилось где-то на другом конце поселка. Арчи гавкнул, нарушая тишину. В ветвях яблони чирикнула птица, встрепенулась, стряхнув на землю капли росы, и порхнула на другое дерево.
Артемий показывал мне пристройки и все смежные территории, в том числе сад и огражденные угодья. С ума сойти, тут же целая плантация! Куда девать такие огороды?
Времянка, поразившая великолепием убранств. Комната отдыха с кожаной мебелью, кондиционером, хрустальной посудой и пейзажами на стенах.
- В. Романычев-Злободневный, – прочла я в углу полотна, где был изображен летящий по волнам алый фрегат. – Это тот самый, да?
- Ага. Авторская серия, название банально до тошноты: «Морские легенды». Подарок от мсье Злободневного, тайно влюбленного в нашу Марго, – мельком пояснил Воропаев. – Говорят, как художник он небезнадежен, иначе бы Котик в него не вкладывал.
Комната с бассейном облицована плиткой цвета весеннего неба на стенах и морской волны на полу. Приглядевшись, можно было различить силуэты чаек и яхты, вблизи походивших на причудливые разводы. Сам бассейн имел глубину два с половиной метра и подсвечивался снизу. Предусматривались встроенные в потолок лампы, но при желании никто не запретит зажечь свечи. Примыкающая «парилка» была уютно-небольшой и умопомрачительно пахла деревом. Кедром или сосной – я не разобрала.