Мелло Соарош предостерегающе поднял руку.
— Я не говорил «любой». Нельзя обманывать потребителя в отношении реальных свойств товара. Об ответственности я уже упоминал.
— Это ограничение меня не беспокоит. Других ограничений нет?
— Будет лучше, если вы прямо скажете, что хотите написать, — ответил министр.
Кортвуд побарабанил пальцами по столу, затем взял лист бумаги, написал «C.A.E», и подвинул лист Цян Фэйшану. Тот кивнул, написал рядом «OK», и передал лист Аванти. Индус помедлил пару секунд и тоже написал «OK».
— И что это означает? — поинтересовался Соарош.
— В начале, Мелло, я хочу знать: есть ли у вас ограничения абортов и их рекламы?
— Есть, конечно. Те же, что и для любой другой медицинской процедуры.
— И все? Я имею в виду, что в некоторых странах есть и другие ограничения.
— Ну какие другие, Лайон? Вы же знаете принципы Хартии. Правительство имеет дело с человеком с момента рождения, а до того, это исключительно вопрос воли женщины.
— То есть, — уточнил Кортвуд, — если мы начнем агрессивно рекламировать контрацептив с абортивным эффектом, то не нарушим никаких ваших законов?
— Если он будет достаточно безопасен для женщины, то никаких.
— Это совершенно точно? Вопрос серьезный, Мелло. Будет огромная волна возмущения.
— Зачем спрашивать 4 раза одно и то же, — сказал Соарош, — Если Хартия не нарушена, то возмущение это проблема возмущающихся. Вообще, я считаю, что сперва надо обсудить общие принципы сотрудничества, а уж потом заниматься деталями.
Цян Фэйшан обменялся взглядами с Аванти и Кортвудом, после чего сообщил:
— Мы решили принять предложение правительства Меганезии в той форме, в которой оно было вами высказано. Формальностями пусть займутся юристы, это их работа, а нам надо обсудить именно детали. «Дьявол сидит в деталях», так, кажется, говорят в Америке.
— Да, — подтвердил Кортвуд, — и я сделаю так, что он из них выскочит.
— Когда? — поинтересовался Соарош.
— Через 3 дня.
— Так быстро?
— Более, чем достаточно, чтобы наштамповать этикетки на уже готовый товарный продукт, дать массированную рекламу по TV и распределить продукт по торговой сети. Это будет сделано, если на мой вопрос: можем ли мы уже сегодня начать раскрутку брэнда «Raza Genesis — Atlinc», Феникс, Меганезия, вы однозначно ответите: да.
— Да, — спокойно сказал министр.
— Aloha, Абинэ, ты где сейчас?
— Hi, Келли. У меня, по ходу, маленькая война с муравьями. По ходу, я случайно привезла их из Мексики, а они решили ограбить мой холодильник. Полярники сраные.
— Ага, значит, ты дома. А эту войну можно отложить ненадолго?
— Келли, не фиг ходишь вокруг да около. Если у вас что-то стряслось, так и говори.
— Ага. Тут док Джерри уже час ходит по пирсу взад-вперед, и всех посылает на хер. А док Рау только ржет, как конь, и никому ничего не хочет объяснять. Тут народ беспокоится.
— Что вы, как маленькие, Ну, покурили они tahuna tiare. Тоже мне, проблема.
— Нет, — возразила Келли, — это не от травки. Похоже, док Джерри прочел что-то в прессе.
— А, я так и знала, что в конце концов, его это расстроит. Что теперь про него написали?
— Да много чего. Тут днями, на Абариринга с большим шумом учредилась новая фирма по производству этих медицинских штучек с микророботами. Журналисты припомнили Эль Кватро, и… Ну, понимаешь.
— De puta madre, — выругалась Абинэ и подумав, добавила, — Я буду как только, так сразу.
«Как только, так сразу» оказалось равным примерно получасу. Едва прилетев на Тероа, Абинэ отправилась на пирс, где уныло сидел док Винсмарт и жевал потухшую сигару. Ходить взад-вперед ему, видимо, уже надоело.
— Aloha, Джерри, — сказала она, устраиваясь рядом, — Как дела?
— Привет, Абинэ, — буркнул он, — Представляешь, там все спятили.
— Там это где?
— В вашем правительстве. Знаешь, что сделали со мной эти идиоты?
— По-моему, ничего. Руки-ноги на месте. Осталное пока не проверяла, но…
— Прочти, — перебил он, протягивая ей небрежно вскрытый конверт экспресс-почты.
Абинэ негромко фыркнула и вытащила из конверта плотный лист бумаги, украшенный четырехцветным гербом-«пропеллером» и шапкой «Gobierno Confederacion Meganezia».
— Distinguido loa tahuna, doctor Gerald Winsmart! — прочла она, — В знак признательности к вашей… бла-бла-бла… В общем, тут сплошная патока… Так, вот уже по существу: «С согласия верховного суда, правительство передает под ваш исключительный контроль учебно-экспериментальный авианосец Lexington вместе с бюджетным обеспечением на весь период его эксплуатации»… Y una polla! (Ни хера себе!)
— Ну не идиоты ли? — тоскливо спросил док Джерри.
— Вообще-то, могли бы, конечно, подарить тебе что-нибудь более толковое, — задумчиво сказала Абинэ, — Хорошую летающую лодку, например. Я тут классную модель видела в рекламе. Называется «Ondine». Бесшумная, безопасная, простая в управлении, взлет и посадка вертикальные, запас хода 5000 км. Но стоит, зараза, 4 миллиона.
— Самолеты там тоже есть, — заметил он, — craft-bolide, две штуки.
— Да ну их на фиг! Это же ракетопланы, на них могут летать только профессионалы или камикадзе. Ладно, а что тут еще есть… — Абинэ углубилась в технические подробности, изложенные в нижней части листа, в примечании, — … Ну, прикольно! Дура 270 метров длиной, вес 35 тысяч тонн, а скорость 40 узлов. По-моему, это типичная лажа. Прикинь, поставили атомный котел на 300 МВт, и думают, что вот такое корыто выжмет 40 узлов. Да оно развалится на фиг, у него же корпус старый, как говно мамонта.
— Мне как-то все равно, — ответил Винсмарт.
— Ты чего, Джерри! — возмутилась она, — Это твой добряк, и он должен делать то, что про него написано. Иначе получится, что тебя напарили. У тебя какие планы на сегодня?
Док Джерри пожал плечами и улыбнулся.
— Особых планов не было. Но приехала ты, поэтому…
— Отлично! — перебила она, — Это корыто сейчас в Токелау, на рейде Атафу. Два часа лета на моей бабочке. Сейчас я свяжусь с ними и спрошу Банги Ресардо. Это типа, капитан…
Винсмарт сообразил, что происходит, только когда Абинэ уже набрала на мобильнике тот номер, который был указан в в правительственном письме, в графе «ship administration».