— Не пойму, к чему вы клоните, мистер Журо, — сказал Ди-Эйч, неспешно принимаясь за второй эклер.
Тем временем, официантка принесла заказ разведчика: Лаково-черные пупырчатые червяки с палец длиной плавали в блюде с чем-то кроваво-красном. Рядом с блюдом стояла прозрачная чашка горячей жидкости цвета разбавленного молока с радужными пятнами на поверхности. От напитка исходил характерный сивушный запах.
— К тому, — Журо выловил пальцами первого червяка, — что вашим рейдом управлял не штаб ВМС, а кто-то другой.
— Вы имеете в виду кого-то непосредственно в министерстве? — спросил Ди-Эйч.
— Например, так. Или даже в аппарате объединенного комитета начальников штабов.
Разведчик откусил половину червяка, а капитан — половину эклера. Некоторое время оба молча жевали.
— Вообще-то так никогда не делают, — заметил Ди-Эйч, — существует обычный порядок…
— Но ведь он был нарушен, — возразил Журо, — причем нарушен явно и очень грубо. Я не говорю пока, что это могла быть чья-то частная инициатива, но тем не менее…
— А если частная?
— Тогда действия частного инициатора являются пиратством.
— И тогда весь экипажу на рею? — спросил капитан, проглатывая остаток эклера.
— При чем тут экипаж? — сказал Журо, принимаясь за очередного червяка, — штаб ВМС не отрицает, что вы действовали по приказу, так что инициатор вне состава вашего экипажа.
— Странно вы работаете, — задумчиво сказал Ди-Эйч, — я бы на вашем месте непременно попугал реей и веревкой.
— Зачем? — удивился разведчик.
Капитан отхлебнул виски, как чай, с хрустом откусил кусок лимона, и после этого ответил:
— Для получения секретной информации, конечно.
Журо улыбнулся и сделал глоток из своей чашки.
— А у вас она есть?
— Предполагается, что да, иначе зачем бы вы со мной работали?
— Ну, раз предполагается, давайте, как говорят психоаналитики, поговорим об этом подробнее. Вы ведь получили боевое задание в запечатанном конверте?
— Да, со спецкурьером и с кучей печатей на склейках. А сам текст был еще и в фольгу заклеен. Вскрыть после погружения и перехода в режим радиомолчания.
— Понятно, — сказал Журо, — а перед сдачей лодки вы этот текст скормили лапшерезке.
— Как положено, — подтвердил Ди-Эйч.
— То есть, — продолжал разведчик, — группу спецназа вы приняли на борт, еще не зная своей задачи?
— Да. У них было предписание, вот и принял. Так всегда делается.
— Ну, разумеется, — Журо кивнул и сделал еще один глоток своего пойла, — а вы уверены, кэп Ходжес, что подписи на предписании спецназа и на вашем боевом задании не были поддельными?
— Уверен. Но детали рассказывать не буду, — капитан развел руками, — извините, присяга.
— И не надо. Но, возможно, вы заметили какие-то особенности, которые можно раскрыть, не нарушая присягу. Какие-нибудь странности, нестыковки…
Ди-Эйч отхлебнул виски и ненадолго задумался.
— Мистер Журо, а что если я задам вам один вопрос?
— Пожалуйста.
— Я слышал, что в моем экипаже есть только два человека, которым грозят по-настоящему крупные неприятности. Это я и мой старпом.
— Еще бойцы спецназа, — напомнил разведчик.
— Они не мои люди. Из моих кому-то еще грозит что-то кроме штрафа?
— Вообще-то это решает суд.
— А материал для суда даете вы, — добавил капитан, — и закон вы, уж наверное, знаете. Так что давайте в открытую, ОК?
— Тогда и вы давайте в открытую. Какой товар и какая цена?
— Цена такая: в списке плохих парней должен остаться я один. Старпом ничего не знал.
— Ясно, — сказал Журо, — а товар того стоит?
— Вас интересует, кто составлял боевое задание. Я сокращу вам поиск примерно вдвое.
— А можно втрое?
Капитан пожал плечами и снова приложился к стакану. Разведчик задумчиво посмотрел на потолок, как будто рассчитывая прочесть там правильное решение.
— Ладно, кэп. По рукам. Ваш старпом не при делах.
— А я думал, меганезийцы всегда отчаянно торгуются, — заметил Ди-Эйч.
Журо подмигнул:
— При первой сделке рекомендуется уступать. Психология коммерции.
— ОК. Тип, который составлял задание, не моряк. Он никакого отношения к флоту не имеет, терминов не знает, и все словечки у него сухопутные. Это сразу бросилось в глаза.
— Не уверен, что понял вас правильно. Приведите какой-нибудь пример.
— В задании было написано: «остановиться там-то», потом «развернуться туда-то». Какой моряк так напишет? Или, какой моряк напишет «легенда такая-то» про фальш-задание, о выполнении которого следует доложить старшему офицеру на базе?
— Легенда? — переспросил разведчик.
— Ну, да, легенда… Поэт долбанный, мать его.
Капитан откинулся на стуле и стал хлебать остывший кофе. Журо снова некоторое время изучал потолок, а затем неожиданно спросил:
— А адмиралу Дэнброку вы бы рассказали подробнее об этом задании?
— Еще бы. Только не по вашему телефону.
— Это понятно. Я имею в виду, при личной встрече, разумеется.
— Да. Лет через десять, если я ничего не путаю.
— А если я устрою вам встречу через несколько дней?
— Если это шутка, то я ее не понял, — сообщил капитан.
— Не шутка, — ответил Журо, — это важно и для нас, и для вас. Не только для вас лично, но и вашей страны. У вас при комитете штабов завелась крыса и чем быстрее ее прихлопнут, тем лучше для всех.
— Для нас — понятно. А вам-то чем плохо, что у нас крыса? Мы же, вроде, не союзники.
— Тем, что не слишком приятно ждать, какой очередной секретный приказ она состряпает своими умелыми лапками.
— Боитесь? — съязвил капитан.
— Просто, как и вы, делаю свою работу, — парировал разведчик.
— Ну, и как вы собираетесь сделать эту работу? Я имею в виду, организовать мою встречу с адмиралом Дэнброком.
— Не я, — поправил Журо, — мы.
— Я-то что могу сделать? — удивился Ди-Эйч.
— Через полтора часа у вас начинается встреча с журналистами, среди которых будут и американские. Если вы выскажете одно предположение, всего лишь предположение…