…Администрация острова Удан разместилась в обшарпанной хижине, расположенной на перекрестке двух грунтовок рядом с рыночной площадью. Сейчас на стене хижины красовалась намалеванная белой краской надпись «Comandancia militar», а рядом стоял маленький бронированный джип с крупнокалиберным пулеметом на турели. На веранде, за полуразвалившимся столом сидел усталый меганезийский капитан в пятнистом десантном комбинезоне. В одной руке у него был мобильник, в другой — полулитровая алюминиевая кружка, из которой он хлебал кофе. Вторая такая же кружка стояла перед голландским лейтенантом в форме миротворцев ООН. Разговор не клеился.
— Вы не имеете права здесь находиться, — объяснял лейтенант, — это демилитаризованная зона, понимаете?
— Я не политик, — отвечал капитан, — у меня приказ здесь находиться. Извините, меня вызывают… Да, сержант… Ну… Мне самому приехать и убрать с дороги этот гребаный прицеп?… Ну, так спихните его… Не можете сообразить, как? Merde, чему вас только учат в школе? Объясняю…
Лейтенант терпеливо дождался, пока капитан поговорит по мобильнику, и продолжал:
— У вас нет международного мандата.
— Да, — согласился меганезиец, — У меня его нет.
— Значит, вы не имеете права выполнять здесь полицейские функции.
— Я не юрист. У меня приказ навести здесь порядок.
— Но ваши люди открыли огонь по гражданским лицам! — заявил лейтенант.
— Я вам уже объяснял, эти лица отказались разоружиться и угрожали оружием военному патрулю. Патруль в такой обстановке обязан был открыть огонь.
— Ваше начальство знает, что ваш патруль расстрелял группу гражданских лиц?
— Да, конечно …Извините, меня опять вызывают… Кто сказал «заминировано»?… Ну, проверьте… Как-как, просто: берете железную бочку, насыпаете в нее песок, затем…
Голландец снова подождал окончания разговора по мобильнику, и сообщил:
— Я обязан доложить руководству, что вы отказались покинуть эту территорию.
— Докладывайте, — сказал капитан, — Ведь это ваша работа, не так ли?
— Наша работа поддерживать режим демилитаризованной зоны, — ответил лейтенант, — а ваши люди перемещаются с оружием.
— У вас и до этого перемещались всякие люди с оружием, и что?
— Но мы старались справиться с этим и уладить дело мирным путем.
— В таком случае, для вас ничего не изменилось, — заметил капитан.
— То есть, вы отказываетесь покинуть территорию?
— Сожалею, но это так.
— В таком случае, я звоню руководству, — предупредил лейтенант, доставая спутниковый телефон.
Меганезиец согласно кивнул и принялся за свой кофе.
Дозвонившись до руководителя локального контингента «голубых касок», лейтенант отрапортовал:
— Меганезийские военные отказываются покинуть остров.
— Это было предсказуемо, — последовал ответ.
— А что мне делать?
— Продолжайте выполнять миссию.
— Но как?
— Ищите с ними контакт, и ни в коем случае ни во что не вмешивайтесь. Никаких силовых столкновений. Мы миротворцы. Вы поняли меня лейтенант?
— Вас понял.
— Вот и хорошо. Конец связи.
Меганезийский капитан понимающе покивал головой и спросил:
— Нет проблем?
— Вроде того, — пробурчал лейтенант.
— Ну, вот и хорошо. К вечеру наш флот подойдет и будет спокойнее. Заходите, выпьем по рюмке, пообщаемся. Извините, опять вызов… Что? Какой катер?… Ржавый это не признак принадлежности, старлей. Флаг на нем есть?… Ну, ясно. А ты что предлагаешь?… Они что, сопротивляются?… Ну и пусть лежат в дрейфе до подхода флота.
Неподалеку от крошечного безымянного островка, обозначаемого на тактических картах, как L4, тихо покачивались на волнах два плавсредства, принадлежавшие, казалось, к разным историческим эпохам. Одно из них напоминало вытянутое ржавое корыто метров 25 длиной, украшенное деревянной надстройкой и древним пулеметом «Мадсен», за который коллекционеры, не торгуясь, отвалили бы полста тысяч евро. Другое было похоже на летающую тарелку из голливудского фильма о вторжении марсиан, только не круглую, а овальную и с небольшими крыльями. На левом крыле с задумчивым видом сидел молодой человек в форме старшего лейтенанта ВВС Меганезии.