Старина Старк был одним из тех строителей, что еще помнил времена, когда Подземелье, в котором сейчас он жил и работал круглые сутки, было похоже на огромную нору, без света, воды и коммуникаций. Его отряд одним из первых начал по-настоящему работать над созданием этого места, чем заслужил всеобщее уважение у друзей и ненависть у врагов.
- Как ты вообще умудрился попасть сюда, Горг, поезд ведь сейчас не работает.
Он смотрел на сидевшего в стороне мужчину, что скрупулезно перевязывал резаную рану на руке, образовавшуюся в следствии его маленького путешествия по заброшенных вентиляционным шахтам в обход основных путей.
- Я знаю это место не хуже тебя, Старк, поверь мне.
Он больше ничего не сказал, да и было ли это нужно, посвящать его в подробности того, что когда он готовился к убийству Оливии, у него на руках были все чертежи этого места.
Старик поднял сухую руку и потрепал висевшую почти на двадцать сантиметров бороду. Его небесно голубые глаза оказались на редкость чистыми и почти не испещренными капиллярами. Да и сам взгляд не под стать его - добрый, лишенный всякой грязи.
- Значит охрана тебя не видела? - он снова задал вопрос.
Горг лишь отрицательно покачал головой.
- А твоя отметка на руке? - он указал на цифру, чьи очертания еще окончательно не вывелись с его руки после последнего визита в это место.
- Это было давно. Как раз в тот вечер, когда убили Оливию.
Горг опустил голову и по старой привычке сжал зубами край бинта, затем, разорвав его пополам, завязал с тыльной стороны и устало откинулся на спинку деревянного стула.
- Ты тоже тогда тут был? - вопрос остался без ответа, но старик продолжил. Скребя костями как поднятый черной магией скелет, он встал с места и подошел к широкому телевизору, который после нескольких прикосновений трансформировался в широченный экран на всю стену и яркий свет тут же осветил всю маленькую комнатушку горняка. - Тогда все тут были. Люди любили Оливию, она была на подобии маяка на краю отвесной скалы. Мы столько времени жили в этом месте и даже толком не понимали для чего все это происходит. Рылись в этой земле, выполняли норму, кому-то давали премию, но что с того. Все из тех, кто когда-то был со мной в одном забое к этому моменту уже много лет как кормят червей у четвертого рудника. Проклятье, там похоронены все. Остался только я. Эх.
Он махнул рукой и уставился в широкий экран, где журналисты все это время вели прямую трансляцию с места событий.
- Она чертвоски на нее похожа.
- Кто? - спросил Георгий.
- Эта девочка. Ты только посмотри, - он вытянул руку и указал на экран. - Те же движения, та же манера говорить. Просто вслушайся.
Старк на секунду закрыл глаза словно в этот момент он всем телом ощущал присутствие мертвой женины рядом с собой.
- Нет сомнений, - заговори он вновь. - Это она. Она говорила об этом. Как-то обмолвилась несколько месяцев назад, что умрет, но вскоре воскреснет. Черт, она оказалась права.
Горг повернул голову и внимательно посмотрел вперед. Репортаж вели уже несколько десятков минут, но люди, сотни людей, переходивших в многотысячную толпу, чья огромная масса едва помещалась в экран даже на таком приличном расстоянии, стояла как вкопанная и молча следила за своим пророком.
Девочка что-то говорила, потом замолкала, ее голос, как молния, бил в самый нужный момент и по самому чувствительному. Толпа то начинала кричать, словно сходя с ума, то замолкала, образовывая вокруг небывалую тишину. Слов почти не было слышно. До журналистов и звуковой аппаратуры доносились только обрывки ее речей, но даже по ним, по этим осколкам, невнятным для обычного слуха, Горг заметил небывалое сходство с теми речами, которые он когда-то слышал с трибуны Подземелья.
- Тебе кажется, - отрицал мужчина. - Мертвые не встают из земли - это все сказки.
Старк поднялся со стула и еще ближе подошел к раскрытому, как зонтик, экрану. Его впавшие ярко-голубые глаза следили за происходящим перед ними и были готовы находится в таком положении еще бог знает сколько времени, если бы Георгий не отвлек его своим вопросом.
- Ты говорил, что поможешь мне.
В эту секунду он словно очнулся от сна. Тело резко повернулось, и еще некоторое время шахтер напоминал испуганного мальчишку, который не мог подобрать нужные слова.
- Что? Ах, да, я помню.
Старик вернулся к стулу и сел на него. Смахнув со старой приборной панели осевший слой пыли и песка, дряхлые руки принялись по выпуклой поверхности и нажимать на торчавшие кнопки. Они не имели ни символов, ни обозначений. Одному только старику было известно какую в данный момент комбинацию он набирал и что стоило ждать от всего этого.
Прозвучал скрежещущий стук. Стена напротив него завибрировала и из небольшого узкого отверстия появился раскладной стол, на котором лежало несколько припыленных папок с бумагами. Старые, пожелтевшие от времени и сырости, они были похожи на древние артефакты, чья ценность не могла была быть оцененной даже приблизительно, ведь содержащаяся информация в них открывала куда больше, чем могло показаться на первый взгляд.
Он протянул руки, взял папки и, набрав в легкие воздуха, одним резким выдохом сдул всю пыль перед собой. Затем, расстегнув крепления, принялся аккуратно вынимать потрепанные листы бумаг.
- Это самое ценное ,что у меня осталось с того времени. Им больше лет, чем мне.
Старк бережно держал их в руках. Раскладывал перед собой, как загадочную мозаику и внимательно всматривался в каждый лист, чтобы лично удостовериться в сохранности такого документа.
- Там все? - осторожно спросил Горг, стараясь заглянуть за спину старому шахтеру.
- Если бы. - раздосадовано ответил тот. - Здесь лишь шестьдесят километров всей подземной магистрали, тоннель под которую мы рыли много лет.
Его взгляд упал на желтые обрывки, что вместе, соединившись, образовывали один сплошной чертеж. Слева на право тянулись многочисленные отметки, развилки и протяженные линии недостроенного метрополитена. Обрываясь у самого края, они двигались вдоль всего рисунка, затем, раздваиваясь на несколько смежных путей, проходили таким образом еще пятнадцать километров, после чего, опять соединялись в одно сплошную огромную магистраль.
- Этот проект был самым амбициозным на то время. По новостям только и делали, что трещали во всеуслышание, что равных такому нет и не будет в ближайшие десятилетия. Все были задействованы в нем. Я пришел на стройку века шестнадцатилетним подростком, а вышел посидевшим тридцатилетним стариком.
- Проект так и не закончили? - спросил Горг, осматривая чертеж.
- Нет. Все уперлось в банальщину под названием деньги. Финансирование было прекращено в виду появления высокоскоростных наземных поездов на подобии того, что привозит людей в Подземелье каждый вечер. Дешевизна технологии и практическая нулевая обслуживающая цена свели на "нет" все труды. Смысл огромной стройки тут же был утерян, а всех, кто так или иначе оказался в ней задействован - уволены, либо перенаправлены на работы в угольные рудники.
- Ты же говорил, что конечная точка все же была достигнута. Вы добрались до назначенного места.
Он одобрительно кивнул.
- Это так, но входы и выходы в шахту заварены и закрыты железобетонными перекрытиями. Попасть туда будет очень затруднительно.
- Где находится вход?
- Здесь, недалеко. Нужно лишь выйти в технические ответвления Подземелья и пробраться сквозь мусорные каналы, куда сбрасываются все отходы жизнедеятельности этого места. Оттуда будет возможно проползти по вентиляционным шахтам прямиком к закрытому тоннелю.
- Что с поездами?
- Все было законсервировано и оставлено на месте. Если взять с собой мобильную батарею, то велика вероятность запустить механизм.
- Батарея весит сорок шесть килограммов.
- Ничего не поделаешь, - развел рукам старик, - Иначе придется идти все пятьдесят три километра пешком в кромешной тьме. А вообще зачем тебе все это понадобилось?