Затем появились врачи. Обступив женщину и осмотрев ее, они приказали поднять ее тело и быстро отправить на низ, где их уже ожидала карета скорой помощи. Они не видели ее. Никто из тех, кто сейчас работал, охранял или просто находился рядом в этом помещении, не видел маленькую девочку, стоявшую у самой стены и внимательно наблюдавшую за происходящим. Наконец, они ушли. Все... кроме одного. Сергей прибежал на крики последним. Небритый и не выспавшийся, он стоял в дверном проеме и у корпуса настенных часов, что своим мерным ходом отбивали уже второй час ночи, он вдруг обернулся в ее сторону и направился к ней. Его глаза стали красными, руки сжались в кулаки, а все тело было готов взорваться от ярости, которую он испытывал по отношению к этому странному, но такому важному в его жизни человеку.
- Ты! - он резко выбросил руку вперед. - Это все твоих рук дело!
Она молчала.
- Я знаю чего ты добиваешься. Тебе меня не обмануть! - шипел он сквозь зубы.
- Правда?
- Да! - выкрикнул он. - Ты хочешь уничтожить меня! Так же как я когда-то своего отца. Ты хочешь мести?
- Возмездия!
Это был крик от которого побледнел даже Сергей. Громогласный, подобный на взрыв, он вырвался из хрупкой грудной клетки и с невероятной скоростью разлетелся в пространстве, отбиваясь от высоких стен, как мяч от преграды. Она шагнула вперед навстречу ему, но мужчина отступил. Страх наполнил его до самого верха и ярость, пылавшая до этого внутри него, испарился в ту же секунду.
- Ты смеешь обвинять меня в том, чего сам не понимаешь. Ты глупец, возомнивший себя властителем всего мира. Я здесь для того, что бы вернуть все на свои места. Сейчас ты не увидишь этого. Твой будущий позор будет сравним только с твоим прошлым триумфом. У тебя не будет ничего. Ни денег, ни власти, ни друзей, которые погибнут смертью последнего нищего. Ты ощутишь все, на что обрек когда-то своего отца.
- Нет! Этого не может быть. Это никогда не случиться!
- Почему?
- У тебя нет таких возможностей.
От этих слов она рассмеялась. Громкий женский голос вырвался наружу и вдруг стал таким знакомым, что Сергей замолк, дабы повнимательней прислушаться.
- Узнаешь меня.
"Опять этот голос!" - подумалось ему.
- Не трать свои силы. Я не буду мучить тебя загадками и покажу тебе все. От чего ты так долго пытался убежать.
Девочка вышла вперед. Ее лицо в свете настенных бра вдруг стало кардинально меняться. Тело вытянулось и слегка распухло, придав новому существу очертания взрослой женщины. Густые каштановые волосы спали ей на плечи, длинная туника покрывала почти обнаженное тело, а ноги, босые и белые как у маленького ребенка, ступили на голую плитку. Метаморфоз произошел быстро. Всего каких-то пару секунд назад он видел девочку с растрепанными волосами черными бездонными глазами, лишенными зрачков и от этого казавшимися бесконечными, а теперь, прямо перед ним стояла взрослая женщина, лицо которой он еще не успел забыть.
- Этого не может быть. Ты...ты мертва.
Оливия была выше него. Молча пройдя возле, окаменевшего от увиденного, мужчины, она зашла за стол и остановилась у самого края.
- Тебя это удивляет, Сергей? Неужели после ста с лишним лет жизни ты не разучился это делать?
Ответа не последовало. Сергей до сих пор не мог поверить в увиденное и продолжал наблюдать за женщиной стараясь убедить себя в том, что все это ему лишь привиделось. Он сделал глубокий вдох, задержал воздух внутри себя и после резко выдохнул. Затем, зажмурив глаза, открыл их и сильно, почти до боли, начал растирать веки руками. Но результат остался прежним - женщина все также стояла возле стола, наблюдая за ним и выжидая минуту для собственного выхода.
- Не утруждайся - это тебе не поможет.
- Я схожу с ума?
- Нет. - коротко ответила она. - Все реально.
- Но как? Ты ведь мертва. Как такое может произойти?
- Важно вовсе не "как", а "почему".
Он промолчал, медленно отходя назад, пока не уперся спиной о противоположную стену.
- Все вышло не так как ты хотел - верно? Убив меня, ты не решил проблем, а только усугубил их. Люди не стали тише, мирнее, послушнее, наоборот, это стало катализатором их ненависти к тебе, к тому мироустройству, которое ты воздвиг за их счет.
- Чего ты хочешь?
Он спросил дрожащим голосом и тут же почувствовал на своем теле легкое прикосновение холодного ветерка. Взгляд упал на электронный термометр, висевший в углу комнаты - он показывал плюс двадцать пять, но тело его почему-то тряслось от нарастающего холода внутри него. Мышцы встрепенулись, кожа стала гусиной; Сергей обхватил себя руками и стал сжимать себя все сильнее в порыве сохранить живительное тепло.
- Я хочу поговорить. - ответила Оливия и понизила голос почти до баса.
- Зачем тебе это? Ты и так все знаешь наперед. Все события, все ответы, даже то, что я сейчас хочу сказать.
- Знать и услышать это немного разные вещи. Тебе ли это не понять. Возьми свою жену. Екатерина так долго хотела от тебя услышать слова о ребенке, о том, как ты подойдешь и скажешь "я хочу иметь детей", но ты все время уходил от ответа, сводя разговор в бессмысленную ерунду. Она знала, что хочешь это сказать, но ты молчал, тем самым убивая в ней последнее желание быть рядом с тобой.
- Вранье!
Холод все сильнее сковывал его тело, мышцы завибрировали и он упал на плитку, скрутившись в комок и издав пронзительный крик.
- Не убивай меня. - молил он.
- Почему я должна послушать тебя? - она не сдвинулась с места.
- Я...я...могу дать тебе.... все что у меня есть.
- Деньги меня не интересуют. Ты же знаешь это. Даже твоя власть сейчас кажется уже теряет собственный вес. Я отобрала ее у тебя. Те люди, что так долго работали на тебя, теперь принадлежат мне. Они ждут только приказа и, услышав его, сметут все на своем пути.
- Что ты им обещала такого, чего не могу дать я?
- Надежду. Этого было достаточно.
Оливия вдруг вышла в центр комнаты и начала приближаться к лежащему мужчине. Холод все еще держал его мертвой хваткой, но вскоре стал постепенно уходить прочь, наполняя мышцы теплом.
- Ты забыл, дорогой мой, что есть в нашем мире куда более сильные вещи, чем деньги и власть. Нечто незыблемое, чья сила не может быть измерена количеством монет и разноцветных банкнот. Чувство, тлевшее внутри них, было раздуто мною до пылающего огня, который ты сам лично превратил в сплошное пожарище. Ты даже не представляешь на пороге каких громадных перемен стоит сегодняшний мир и что произойдет в ближайшее время.
- Ты уничтожишь нас?
- Да.
- Это как-то связано с той стелой?
Сергей встал на дрожащие ноги, но все еще ощущал холод в конечностях.
- Ты все увидишь сам. Лично. Твоя империя рухнет на твоих глазах и ты ничего не сможешь с этим поделать.
Оливия развернулась и направилась прямо к выходу, где в скором времени пропала, растворившись в темноте.
12.
Старк не солгал, когда сказал, что попасть в законсервированный тоннель будет делом проблематичным. Все подходы, ведущие прямиком к заветной цели, были либо плотно заварены стальными дисками непробиваемой толщины, либо залиты растворной смесью, что за долгие годы "схватилась" и окрепла до состояния близкого к неразрушимому. Поиски не давали никаких результатов. Горг прошел почти двенадцать километров смежных тоннелей, исследовал на предмет вентиляционных шахт каждый подозрительный лаз, пытался пробиться сквозь окаменевшую породу, плотным кольцом окружавшей Подземелье, но все оказалось тщетным. Древний тоннель быль надежно спрятан от посторонних глаз и почти недосягаем для проникновения. Почти. Именно "почти", ведь держа в руках старые пожелтевшие чертежи, Георгий виде последний путь, способный пропустить его внутрь этого огромного комплекса, строившегося так давно, что в Мегаполисе остались единицы помнившие о нем.