Наступление медленно, но подходило к базе. С каждым новым днем, донесением разведки, ожидания на благополучный исход таяли прямо на глазах.
Поражение. Все чаще это слово стало звучать сначала среди местных жителей, а потом и солдат. Несмотря на все предпринятые меры безопасности, на хорошее местоположение, помогавшее обезопасить базу от ракетных ударов и налетов авиации, захват с земли становился все более очевидным следствием будущих дней. Началась паника. Сначала неявная. В умах людей, но вскоре она вырвалась наружу и стала настоящей угрозой для всех кто находился в этот момент на базе. Людей становилось все больше. Чем сильнее линия фронта подступала к границам кратера, тем больше колонистов и простых солдат, оставивших своих позиции и бежавших в надежде найти здесь спасение, прибывало к посадочным местам.
Они требовали забрать их отсюда, но командование хранило молчание. На все запросы об эвакуации приходили лишь штатные ответы "держать ситуацию под контролем и не поддаваться панике...". Однако это было уже не по силам. К тому моменту, когда вражеские войска укрепились в нескольких десятках километров от базы и снаряды почти каждую минуту сыпались на прилегающую территорию, словно конфетти, из штатного гарнизона в несколько тысяч человек осталось несколько сотен.
- База вызывает "Минотавр"! Повторяю! База вызывает "Минотавр"! Кто-нибудь, черт бы вас побрал, отзовитесь!
Солдат из охранной службы рвя глотку кричал в сжатый в руках микрофон и не спуская взгляда с экрана монитора. Все было плохо. Даже невооруженным взглядом было видно, что никакие усилия не спасут базу от захвата и последующего уничтожения. Требовалась эвакуация. Срочно.
- База вызывает "Минотавр"!
- "Минотавр" на связи. - отозвался женский голосок из динамика. - Слушаю вас База.
Солдат, услышав наконец ответ, чуть было не заорал в сжатый в руках микрофон.
- Какого черта! Почему не выходите на связь?!
- Держите себя в руках, солдат.- совершенно спокойно ответила женский голос, - Боевые действия ведутся у вас под боком, нам стоит больших усилий поддерживать с вами контакт.
- Я это и без вас знаю, противник стоит в тридцати километрах и не прекращает огонь уже битый час. Одна из двух посадочных полос уничтожена и больше не может принимать корабли. Имеются лишь места вертикального взлета и посадки. Прошу выслать несколько кораблей для эвакуации личного состава, обслуживающего персонала и гражданских лиц.
Он говорил так быстро как только мог. Перед глазами на широком мониторе сверкали многочисленные взрывы снарядов, горела техника. Камеры видеонаблюдения, предусмотрительно установленные беспилотные летательные аппараты и запущенные двумя часами ранее, исправно обрабатывали изображение и передавали в командный центр, где в это время находился солдат. Вокруг царила настоящая паника. Те немногие, кто еще смог сохранить самообладание в текущей ситуации и не покинул своих мест в надежде первым застолбить место в спасательном корабле, все еще оставались внутри овального помещения, откуда еще можно было управлять защитными механизмами базы.
- Ваш запрос передан и будет обработан в течении нескольких минут. Ждите.
Голос пропал и мужчина со злостью отшвырнул микрофон. Он упал рядом с экраном и остановился у самого края, придерживаемый огромной рукой подошедшего солдата.
Его массивное тело было завернуто в бронекостюм, словно в кокон. Шлем, слегка приподнятый и державшийся на макушке, казался мал ему, а из-под густых бровей выглядывал холодный взгляд.
- Значит, помощи не будет. Я прав, мадимга?
Сложно было сказать чего местные жители и солдаты, служившие с ним, боялись больше всего: голоса, что был подобен медвежьему рыку, или его самого. Огромного, массивного, внешне неуклюжего, но способного на молниеносные удары, от которых мало кому удавалось спастись.
Отложив в сторону пойманный микрофон, он подошел ближе к солдату и заглянул ему в лицо.
- Помощи не будет? - он повторил вопрос.
Горг повернулся к нему, взгляд оказался направлен прямо на него и ждал ответа. Но что было говорить? Он знал, что командование не сможет выслать транспорты и эвакуировать всех собравшихся на территории базы. Это было просто невозможно пробиться через такой заслон противовоздушных систем, что противник развернул у них под боком.
Через секунду из динамика раздался женский голос. Солдат схватил микрофон и был готов начать говорить в любой момент.
- "Минотавр" отказывает в эвакуации. Слишком много противников в вашем районе.
- Что?! - чуть было не сломав ручку черного микрофона, закричал Горг, - Что значит невозможна? У нас тут двадцать тысяч гражданских ждет спасения уже седьмой день. Куда мне их девать?
- У вас имеется в наличии четыре транспортных корабля...
- Уже два, - перебил ее слова мужчина, - Больше ничто подняться в воздух не сможет.
- Действуйте от того, что имеете в наличие.
- Но как? Там посадочных мест на двести человек, ну может быть на триста. Я не смогу грузить людей под самый потолок, иначе корабли просто не взлетят из-за предельного тоннажа.
- Командование не сможет выслать дополнительные корабли из-за плотного огня с поверхности планеты. - голос на секунду пропал, но вскоре появился. - Единственное, что еще возможно сделать в такой ситуации, это обеспечить безопасность воздушного коридора в вашем районе на определенное время.
- Поясните.
- Через час "Минотавр" войдет в воздушное пространство планеты и окажется прямо над вами. Залпом из своих орудий он сможет на некоторое время подавить огонь с земли, чем вы сможете воспользоваться и улететь, оставшись невредимыми.
- Но люди!
- Воздух будет безопасен в течение получаса, за это время вы должны быть на борту флагмана. После чего всем воздушным силам будет отдан приказ на отход.
Разговор был окончен. На экране монитора индикатор связи резко оборвался и вместо слов послышалось змеиное шипение.
Кларк взял микрофон из рук своего командира и положил его на стол. Он слышал слова и как любой солдат, повидавший многое за десятки боев, не питал иллюзий по отношению к следующим нескольким часам.
- Нужно валить, мадимга. - тихо произнес он. - Здесь нам ловить уже нечего.
Он повернулся к окну и броня, повторяя движения каждой его мышцы, так же плавно забугрилась на его теле.
- Видишь, - он указал пальцем вдаль. Туда, где скалы, как заточенные зубы хищной рыбы, формировали пласт и словно огромная разинутая пасть, пугающе смотрели вверх. - Огонь и дым. Они уже почти рядом.
- Сколько у нас времени? - спросил Горг.
- Около часа. Как и сказал диспетчер.
- Люди где?
- Солдаты стоят у взлетно-посадочных мест. Персонал там же.
- Нет, ты не понял. - Георгий повернулся к громиле лицом и тот, словно чувствуя его взгляд у себя на спине, развернулся в его сторону, - Я сейчас говорил не о солдатах и персонале, а о них. О простых людях, колонистах, детях и стариках. Что с ними?
- А что? Черт с ними, мадимга! Это война. Люди умирают на войне.
- Но нельзя же их так просто взять и бросить!
- Можно, старина. - он немного помолчал, - И даже нужно.
Он подбросил в руках огромную винтовку и вернулся обратно к панели. Беспилотники все так же исправно показывали картину происходящего за горным хребтом. Противник основательно окапался и постепенно подтягивал к готовым позициям все то, что еще оставалось в арьергарде наступления. Техника, боеприпасы, мобильные госпитали и тяжелое вооружение. Это могло занять бог знает сколько времени, но как-только это будет приведено в боевую готовность и спущено с курка, то от этой базы не останется даже мокрого места.
- Я буду на территории, - громко проговорил солдат, - возле второго разгрузочного. Машина уже прогревается. Будь там, когда придется драпать из этого места.