Наступило молчание. Стандартная процедура проверки затянулась сильнее, чем он предполагал. "Наверное, осторожничают" - подумалось ему, но ответ вскоре появился.
- Вижу вас 251/18, вы идете слишком "крутым" курсом. Придется отлететь на полтора километра и подняться выше. Так вы попадете в зону влияния наших защитных полей. Ангар номер 16 примет вас, посадочные огни появятся сразу как только курс будет синхронизирован с нашими системами. Как поняли, 251/18?
- Вас понял, "Минотавр". Следую указанным курсом.
Разговор окончился.
14.
- Она беременна?
Сергей стоял перед высоким мужчиной в белом халате и смотрел сквозь прозрачное стекло, выводившее прямо на женщину, все еще лежавшую в медицинской палате и окруженной десятками полупрозрачных трубок. Они, как паутина, обвивали ее, закручивая в кокон, а по ним, искрясь необычным светом, струилась живительная жидкость.
Доктор молча ждал своего момента. Он видел взгляд мужчины, мог даже предположить, что сейчас творится внутри него и какие чувства обуревает уставшее сознание. Знал это и ожидал, переступая с ноги на ногу. Наконец, когда взгляд несчастного опустился, а сам он стал похожим на выжатый лимон, из которого всего за несколько секунд высосали все до последней капельки, врач заговорил. Мерный тихий голосок сорвался с его тоненький бледных губ и устремился куда-то вверх.
- Да, она беременна. Если быть точным, то на пятом месяце.
- Но ведь это невозможно!
Сергей чуть было не выкрикнул последнее слово и уставился гневным взглядом на высокого врача, но тот остался непоколебим.
- Ошибка исключена?
- Абсолютно. У вас будут дети. Мы сами до сих пор не можем точно сказать как это произошло. У вас были половые сношения с вашей женой последние полгода?
Теперь в атаку пошел сам доктор. Случай был невероятным. Шагнув навстречу Сергею, он взял его под руку и медленно повел вдоль белоснежного коридора, где в это время не было ни единой души. Шли не спеша. Каждый шаг, словно такт отлаженного часового механизма, отбивался у него в голове ударом гонга. Боль постепенно стала нарастать и в висках почувствовалась неприятная пульсация.
- Мы... да, мы очень давно не спали вместе. Работа полностью охватила меня. Не знаю как, но в тот момент, каких-то пару месяцев назад, я ощутил сильное желание быть с ней.
- Что могло стать причиной этому?
Сергей не знал до конца стоит ли говорить ему про девочку, что в том последнем их разговоре заставила его переосмыслить свое отношение ко всему, что окружало его многие годы. Она сломала его и, как паззл, сложила заново. Он чувствовал ее участие во всем случившемся. Помнил ее угрозы и предсказания о том ,что его ждет после того, как жена родит ему наследника. Он перестал говорить. Замолчал, когда они вместе с доктором свернули в узкий проход и направились уже вниз, туда, где сейчас собиралась коллегия из уважаемых докторов, чтобы в очередной раз за последние дни обсудить невероятное. Человек прошедший процедуру искусственного бессмертия лишался репродуктивной возможности. Это был закон. Твердый и нерушимый, как космическая сталь. И вот теперь защита пала. Разломалась на миллионы осколков. Вся наука, все знания, что опирались на годы исследований десятков ученых в области бессмертия, теперь были лишь прахом на могилах тех, кто положил свои жизни ради бессмертия других.
Они встретили их у самого входа. Обступили со всех сторон, как бегущая волна упавший в воду предмет, но спустя пару секунд пустили вперед. Белый овальный зал, в котором проводились совещания, почти круглосуточно проветривался сложной системой вентиляционных шахт и системой климат-контроля. Поежившись от необычно холодного воздуха, царившего здесь, Сергей вырвался из рук высокого врача и повернулся к остальным.
- Кто-нибудь может мне наконец сказать как это произошло?
Это был вопрос и крик одновременно. Врачи переглядывались между собой и не знали как начать разговор. Кто-то из присутствующих сел на приготовленные заранее кресла.
- Я услышу ответ или нет?
- Мы понимаем ваше возмущение мистер...
- К черту формальности! Просто ответьте мне!
Он кричал. Его лицо налилось кровью, а глаза раскрылись так широко, что в них можно было разглядеть мельчайшие капилляры.
Из-за спин стоявших докторов появились несколько голосов.
- Мы пока точно не знаем что этому поспособствовало. Есть лишь первоначальные результаты, но и они не дают точного ответа.
- Слушаю. - немного успокоившись, продолжил Сергей.
- Насколько я знаю, ваша жена, Екатерина, больше не хотела проходить процедуру по продлению жизни. И в ближайшее время намеревалась запустить обратный процесс.
- И что? Какое отношение это имеет к беременности? Человек, единожды прошедший через это уже не может иметь детей.
- Это правда, - голос продолжал доносится до него. - Но в этом-то и есть основная проблема. Ни вы, ни она не могли не знать этого, а существующих методов репродукции, способных обойти негативный эффект процедуры бессмертия, на сегодняшний день просто не существует. Это значит либо, что ваша жена исключение из правил, либо она знает нечто, что не знаем мы с вами.
Сергей сел на кресло и потянулся во внутренний карман за портсигаром.
- Эти дети нечто большее, чем желание природы идти своим ходом.
- Дети? - переспросил он.
- Да. У вас будут двойняшки.
Его руки задрожали. Сигарета никак не хотела держаться в пальцах и каждый раз, когда он пытался поднести небольшой белый скруток ко рту, он как назло вырывался и падал обратно на ноги.
- Она...она хорошо себя чувствует?
"Я сказал это?" - подумалось ему.
- Она в полном порядке. Правда стоит оговориться. - голос стал громче. - Ваша жена уже не молода. Далеко не молода. И пусть ее внешний вид прекрасен, внутри она уже не двадцатилетняя девушка. Мы держим ситуацию под контролем, но велик шанс определенных рисков при родах.
- То есть?
Он наконец смог поджечь сигарету и глубоко затянуться.
- Для нее даже один ребенок это непосильная ноша, а уж двойня так и вовсе смертельный приговор.
- К чему вы клоните?
По залу прошлась волна шепота. Доктора слабо, но начали переговариваться между собой. Возникла дискуссия и с каждой секундой она становилась все более открытой.
- Послушайте! - кто-то из докторов громко крикнул,
Сергей повернулся в кресле и увидел того самого высокого врача, что привел его в это помещение. Он вышел из-за него и направился в центр стоявшей толпы, затем, расстегнув белый халат, бросил его на стул.
- Ситуация сложная, - говорил он не глядя на Сергея. - Беременность вашей жены - это не только великое событие в области медицины и репродукции, которое может перевернуть все представление о бессмертии человека и о том, что людям не придется больше делать такого страшного выбора между собственной жизнью и жизнью своих будущих детей; это еще и угроза жизни вашей супруги.
- Но вы же сказали, что она в полном порядке.
- Пока - да. Но в будущем, когда срок станет больше и дети начнут проявлять настоящую активность внутри нее, организм вашей жены вряд ли выдержит такой нагрузки. Сейчас мы еще можем при помощи техники и медикаментов сдерживать рост плода без вреда для здоровья матери и ее детей, но бесконечно так продолжаться не может и нужно будет сделать выбор в пользу одного из них. Либо рождаются дети, а ваша жена умирает, либо Екатерина остается жить, а дети...
Доктор немного осекся, но не решил заканчивать фразу.
Сергей сжал тоненький фильтр сигареты и буквально вытянул всю содержимое из нее, заставив бумагу сморщиться в его губах.
- Я... я не могу сейчас дать вам ответ. Мне нужно время.
- Оно у вас есть. Пока что все не так уж и плохо, но это только пока. Поэтому мы и собрались здесь все вместе, что бы попытаться найти рациональный ответ тому, что же все таки произошло с вашей женой и как нам избежать губительных последствий в связи с этим.