— Ты разыгрываешь меня, старина? — все еще улыбаясь, говорил он. — Признаюсь честно, давненько я так бодро не смеялся. Это…это — он не мог выговорить следующие слова, все еще сопротивляясь наступавшему смеху, — это же сказки, друг мой, фантазия сумасшедших.
— О чем ты? Я не понимаю.
— Твой рисунок, — он вновь взял клочок бумаги и указал большим пальцем на нарисованные звезды, — Ты хочешь чтобы я тебе рассказал, что он означает?
— Конечно! Я же ради этого к тебе и пришел.
Саид встал с места и направился к рабочему столу. На нем, разбросанные по всей поверхности старого деревянного покрытия, лежали многочисленные рисунки, наброски, эскизы, которые он использовал для своей работы. Но было еще кое-что, скрытое от посторонних глаз у самой стены. Толстенная книга, запечатанная за стальной перегородкой вмонтированного в стену сейфа. Он скользнул рукой в карман, достал ключи и спустя мгновение вонзил широкий ключ в разъем, отчего в воздухе раздался звенящий звук. Провернул его несколько раз и затем оттянул дверку на себя. В черной дыре, которую сейчас символизировала внутреннее пространство стальной коробки, он нащупал рукой необходимый предмет и достал его наружу. Книга действительно была очень старой: потрепанная обложка, скрепленный подручными средствами переплет едва держался и был готов в любую секунду рассыпаться прямо у него на руках, пожелтевшие от времени страницы. Он держал книгу так бережно и трепетно, что на секунду Горгу показалось будто он держит на руках ребенка, чья жизнь зависела от надежности рук старого татуировщика.
— Она досталась мне от моего отца, работавшего на крейсере «Саладин». Здесь собраны почти все татуировки того времени, которые «набивались» космическим странникам, военным, торговцам и дальнобойщикам. Твоя, — он указал на нарисованную от руки татуировку, — как раз таки и относится к одной из таких категорий.
— Ты хочешь сказать, что этот знак своего рода клеймо какой-то гильдии и указывает на принадлежность к определенной профессии?
— Не совсем. — он положил книгу на стол и раскрыл ее почти по середине. Начал медленно пролистывать страницы внимательно всматриваясь в многочисленные рисунки и приведенные ниже к ним описания. — Дело в том, что в те далекие времена, когда космические путешествия и дальние прыжки только набирали свой оборот, а территории землян непрерывно расширялись, среди разведчиков, пилотов дальних торговых путей и других безумцев, решавшихся бросить вызов неизвестности и лететь туда, где еще не ступала нога человека, ходило множество разных баек и небылиц. Кто-то говорил, что вступал в контакт с другими цивилизациями, другие утверждали, что им удалось найти вторую Землю, такую же как наш старый дом, сгинувший в огне войн и распрей. По большей части все это были выдумки. Плод фантазии впечатлительных людей, пребывавших в одиночестве долгое время и многие месяцы дышавших одним и тем же искусственным кислородом, что по замкнутому циклу постоянно очищался и вновь подавался в герметичную кабину разведывательного аппарата. Но среди всех этих сказок и домыслов была одна, что пережила всех их и даже стала культом среди дальнобойщиков. Некий Авраам Кельбер, молодой пилот академии межзвездной торговли утверждал, что ему удалось найти место, которого нет на звездных картах. Невиданное доселе, оно неожиданным образом подействовало на молодого парня и сделало его почти бессмертным. Отец говорил, что собственными глазами видел, как он хирургическим скальпелем разрезал себе руку, и рана в течение каких-то пары секунд затягивалась до состояния полного заживления. Ни врачи, ни эксперты не могли дать точного ответа что с ним произошло, но на вопрос как он добился такой феноменальной регенерации тканей, молодой Кельбер лишь пожимал плечами и рассказывал эту историю. Тогда на этом все помешались. Формировались группы, многочисленные экспедиции, они десятками уходили в самые глубины космоса и пропадали там на многие годы, чтобы потом вернуться ни с чем. Проходили годы, десятки лет, а молодой парень так и оставался молодым, как в тот самый день, когда он впервые сел за штурвал разведывательного корабля. Вскоре его арестовали. Что было после, никто толком не знает, но живым его больше никто не видел. Полиция быстро пресекла всю истерию по этому вопросу и через несколько десятков лет этот случай остался только в рассказах старых пилотов.