— Мне нравится у тебя здесь. Уютно.
Девочка окинула взглядом помещение и слегка повернулась корпусом, чтобы полностью охватить пространство вокруг себя.
— Я очень рада. — Екатерина заметно нервничала, хотя всеми силами старалась не показывать это. — Могу я что-нибудь для тебя сделать?
— Для меня? Нет. Мне от тебя ничего не нужно, ну разве что самая малость, но о ней я поведаю немного позже. — Марта вернулась в привычное положение и гордо подняла взгляд. — А вот я для тебя могу.
Женщина сглотнула накопившуюся во рту слюну и внезапно почувствовала внутри себя холод. Будто ледяной ветер северных земель, где она родилась и прожила долгое время, вновь настиг ее и пронзил своим холодным дыханием. Кожа тут же отреагировала на это, сделавшись грубой и неприятной на ощупь.
— Кто ты? — выдавила она из себя. — О тебе многое говорят.
— Удивительно, — девочка улыбнулась, — Вы все так рьяно пытаетесь понять кто я, вникнуть в суть того, что привело меня в это место, что совершенно забываете о своих насущных проблемах. Это просто поражает.
— Почему?
— Вы очень странные люди, Екатерина. Ты, твой муж, его коллеги и партнеры по бизнесу. Все вы, добившись таких высот в этом мире, вдруг осознаете, что выше уже невозможно взлететь, что всему оказывается есть предел, за который нельзя переступить или купить за деньги. И вместо того, что бы сконцентрировать полученную власть, деньги, объединенное могущество таких же как и вы, и направить на благо тех, за чей счет все это было получено, вы упорно продолжаете стремиться туда, куда путь вам закрыт.
— Я не понимаю. — проговорила Екатерина.
— Это было очевидно. Но я постараюсь вам объяснить.
Марта подняла ноги, согнула их и подтянула под себя.
— Есть вещи, милая моя, которые должны оставаться неизменными. Мир очень хрупкая вещь, он подобен медицинским весам, где каждый лишний миллиграмм в чаше, может изменить баланс в другую сторону и нарушить те идеальные пропорции, которые были заданы еще задолго до того, как сам человек появился на свет. Это формула жизни и смерти, где одно всегда дополняет другое, уравновешивает, позволяя миру вокруг продолжать существовать. Вы нарушили эту формулу. Внесли в нее слишком много личного, амбициозного, алчного. Заставили чашу весов склониться в свою сторону, совершенно наплевав на то, какими могут быть последствия данного поступка. Вы все совершили ошибку, Екатерина. Назвав это прорывом, вы посягнули на слишком многое, чего вряд ли можете потянуть. Я здесь для того, что бы вернуть баланс. Заставить чаши весов вновь почувствовать равновесие, где все люди будут равны перед неизбежным, вне зависимости от того, в каком доме и районе они проживают.
Женщина не могла ничего ответить. Удивление буквально захлестнуло ее и все внутри нее начало сжиматься с такой силой, что на мгновение ей стало трудно дышать. Ей все было ясно. Она понимала о чем шла речь и чего требовала эта маленькая девочка с черными бездонными глазами. Наконец, когда она смогла собраться с силами, Екатерина вдруг поймала себя на мысли, что все сказанное этой незнакомкой почему-то очень близко ей. Она верила ей, понимала ее и была даже готова помочь, но… что она могла сделать. Ей все было известно заранее, каждая мелочь, каждый нюанс ее жизни в этом огромном небоскребе, чей шпиль уходил далеко в голубое небо и терялся среди многочисленных облаков, каждая деталь. Женщина была бессильна перед маленькой девочкой и боялась возразить ей, оставаясь безоружной даже в таком простом разговоре.
— Ты говоришь о бессмертии? — робко спросила Екатерина.
Марта легонько кивнула и тут же выпрямила ноги. Прядь волос спала ей на лицо и закрыла один глаз.
— Еще не пришло время для подобных открытий. Слишком рано — она смахнула волосы в сторону и откинулась на спинку кресла.
— И что теперь ты сделаешь?
— Каждый получит ровно столько, сколько он заслуживает. Никто не уйдет от возмездия. Таковы законы.
— А я? — вновь едва слышно спросила женщина. — Что будет со мной?
— Мне жаль тебя. Ты должна была разделить участь этих людей, но… я думаю стоит помочь тебе.