— Я хочу поговорить. — ответила Оливия и понизила голос почти до баса.
— Зачем тебе это? Ты и так все знаешь наперед. Все события, все ответы, даже то, что я сейчас хочу сказать.
— Знать и услышать это немного разные вещи. Тебе ли это не понять. Возьми свою жену. Екатерина так долго хотела от тебя услышать слова о ребенке, о том, как ты подойдешь и скажешь «я хочу иметь детей», но ты все время уходил от ответа, сводя разговор в бессмысленную ерунду. Она знала, что хочешь это сказать, но ты молчал, тем самым убивая в ней последнее желание быть рядом с тобой.
— Вранье!
Холод все сильнее сковывал его тело, мышцы завибрировали и он упал на плитку, скрутившись в комок и издав пронзительный крик.
— Не убивай меня. — молил он.
— Почему я должна послушать тебя? — она не сдвинулась с места.
— Я…я…могу дать тебе…. все что у меня есть.
— Деньги меня не интересуют. Ты же знаешь это. Даже твоя власть сейчас кажется уже теряет собственный вес. Я отобрала ее у тебя. Те люди, что так долго работали на тебя, теперь принадлежат мне. Они ждут только приказа и, услышав его, сметут все на своем пути.
— Что ты им обещала такого, чего не могу дать я?
— Надежду. Этого было достаточно.
Оливия вдруг вышла в центр комнаты и начала приближаться к лежащему мужчине. Холод все еще держал его мертвой хваткой, но вскоре стал постепенно уходить прочь, наполняя мышцы теплом.
— Ты забыл, дорогой мой, что есть в нашем мире куда более сильные вещи, чем деньги и власть. Нечто незыблемое, чья сила не может быть измерена количеством монет и разноцветных банкнот. Чувство, тлевшее внутри них, было раздуто мною до пылающего огня, который ты сам лично превратил в сплошное пожарище. Ты даже не представляешь на пороге каких громадных перемен стоит сегодняшний мир и что произойдет в ближайшее время.
— Ты уничтожишь нас?
— Да.
— Это как-то связано с той стелой?
Сергей встал на дрожащие ноги, но все еще ощущал холод в конечностях.
— Ты все увидишь сам. Лично. Твоя империя рухнет на твоих глазах и ты ничего не сможешь с этим поделать.
Оливия развернулась и направилась прямо к выходу, где в скором времени пропала, растворившись в темноте.
12
Старк не солгал, когда сказал, что попасть в законсервированный тоннель будет делом проблематичным. Все подходы, ведущие прямиком к заветной цели, были либо плотно заварены стальными дисками непробиваемой толщины, либо залиты растворной смесью, что за долгие годы «схватилась» и окрепла до состояния близкого к неразрушимому. Поиски не давали никаких результатов. Горг прошел почти двенадцать километров смежных тоннелей, исследовал на предмет вентиляционных шахт каждый подозрительный лаз, пытался пробиться сквозь окаменевшую породу, плотным кольцом окружавшей Подземелье, но все оказалось тщетным. Древний тоннель быль надежно спрятан от посторонних глаз и почти недосягаем для проникновения. Почти. Именно «почти», ведь держа в руках старые пожелтевшие чертежи, Георгий виде последний путь, способный пропустить его внутрь этого огромного комплекса, строившегося так давно, что в Мегаполисе остались единицы помнившие о нем.
Небольшое ответвление, тянувшееся от самого края подземного водохранилища, затопленного до самого потолка еще во время первых работ над строительством, оно напоминало собой огромный бассейн, где раньше проводились опыты над морскими обитателями глубин. Обитый плиткой, обставленный по периметру странной техникой и фильтрами у самого основания, хранилище находилось в таком неприкосновенном состоянии уже многие десятилетия. Откачка воды была остановлена по причине бессмысленности столь объемной и дорогостоящей операции. Основные линии снабжения будущей подземной магистрали проходили далеко и не могли быть повреждены даже при полной разгерметизации, поэтому идею забросили, сконцентрировавшись на строительстве путей.
Георгий всматривался в нарисованный тоненьким карандашом путь. Линия тянулась от западной части хранилища, упиралась в бетонную перегородку технического канала, примыкавшего к Подземелью, и резко уходила в сторону магистрали. Около трехсот метров, может больше, отделяли место «стыка» с Подземельем и выходом к заброшенной магистрали. На всем остальном пути были выставлены заглушки и другого пути просто не оставалось.