«Конечно ради него!»
Громко ответил он сам себе, вновь возродив в своем мозгу слова незнакомца.
«Этот мир стоит, чтобы проделать такой путь».
С этими словами, как с прощальной молитвой, что слышит воин уходя на верную смерть, Горг поднял тяжелые сумки и попытался протиснуться сквозь сузившийся проход. Но с последнего визита ситуация в этом месте стала намного хуже. Вдалеке, подсвечивая небольшим фонариком, он увидел огромные кучи скомканной грязи. Загромоздив собой половину пути, они поднимались почти на полметра ввысь, оставляя небольшой лаз у самого потолка недостроенного прохода, не давая возможности протащить с собой хоть что-то большее и громоздкое.
Оставалось лезть самому. Сбросив обратно на землю у входа все оборудование и экипировку, Горг полез в тоннель. Первые несколько метров он смог идти почти в полный рост, но ближе к выходу, к месту, откуда можно было уже услышать томный гул бурлящей воды, ему пришлось ползти на брюхе, собирая собственным животом всю грязь, скопившуюся здесь за время его отсутствия. Так он прополз почти четыре метра, оставалось еще примерно столько же, когда впереди, у самого выхода, откуда через маленькую щель, куда едва влезал его корпус, виднелся металлический люк, его уши поймали звук больше похожий на стрекот крупного кузнечика. Остановившись и замерев, он решил прислушаться.
Однако больше этого не повторилось. Разгребая руками завал и выталкивая особо крупные комья грязи, мужчина вскоре смог протиснуться вперед и выпасть из образовавшегося тоннеля прямо на затвердевшую почву. Земля позади съехал и рухнула рядом с ним. Секунду он лежал неподвижно. В глазах стало темно. Сердце почему-то билось спокойно, хотя все его тело и мышцы было напряжено до такой степени, что можно было нащупать даже самую маленькую и тонкую жилку на его конечностях. По спине пробежался холодок. Вся его одежда, начиная от ног и заканчивая воротником была мокрая до нитки. Грязь, налипшая по всей поверхности, оказалась на удивление очень плотной — сказывалось наличие в этом месте глины и особого мелкого камня, что в купе с жидкостью и последующим высыханием давал очень твердую породу.
Однако отвлекаться не было времени. Поднявшись, он протер глаза и посмотрел на люк. Он был в том же состоянии что и тогда. Разве что только кусок лома, засунутый между круглой ручкой, стал больше похож на покрытый мхом и ржавчиной кусок деревяшки.
Вернувшись, он первым делом занялся проходом. Разгрести его оказалось не так-то просто — земля была тяжела, жидкость, впитавшаяся в нее как в губку, не спешила стекать и увеличивала даже самый небольшой комок до неподъемных масс, затрудняя и без того тяжелую работу.
Сказать сколько прошло времени к тому моменту, когда проход в заваленном тоннеле стал более проходим, он так не смог. Наручные часы остановились на отметке двух часов по полудни и не шли уже очень давно. Пробравшись и забрав поочередно все то, что дожидалось его на другом конце тоннеля, Горг последний раз взглянул назад.
«А был ли смысл возвращаться?» — спросил он себя, разворачивая на земле водолазный костюм.
«Наверное, нет» — ответило его сознание.
Хотя как ему можно было верить, если за последние несколько часов проведенных здесь, в этом самом месте, где руками тысяч горняков было создано небывалое по масштабам и амбициям чудо света. Быть может никто из тех, кто когда-то приложил руку к этому подземному городу, не догадывался, что его творению будет суждено погибнуть по воле одного человека и той мечты, что ведет его в этом странном путешествии, но сейчас он мог только поблагодарить их, ведь только благодаря им, он сможет осуществить задуманное.
Последние приготовления заняли около двадцати минут. Проверка снаряжения, баллоны с кислородом, крепления огромной водонепроницаемой сумки, в которой лежала тяжелая батарея, были снабжены специальными мини понтонами, тянувшимися вдоль сумки, что под водой уравновешивали тяжесть груза и не давали ему камнем уйти на дно. Оставалось последнее: открыть шлюз.
Горг медлил.
«Может завалить тоннель?»
Пронеслась мысль в его голове. Последняя искорка надежды, кричавшая ему «Опомнись! Сделай хоть что-нибудь, чтобы вода не уничтожила все, что сейчас живет и радуется на поверхности.»