Он провел рукой по индикатору — кислород был почти на исходе. Сказалось то, что в момент опасности мужчина стал поглощать живительный воздух неимоверными порциями, опустошим тем самым один из двух висевших на его спине баллонов.
Но что теперь? Где он и как сможет попасть туда, куда должен? Он вышел в нужный момент из течения или пролетел момент, безвозвратно удалившись от спасительной шахты?
Но ответов не было и, держась одной рукой о стену, он как слепой в пустом городе, поплыл вдоль нее.
Если и будет где-то выход, то только здесь.
По чертежам затопленный выход, выводивший прямо к законсервированному тоннелю был у самого потолка. Поднявшись на самый верх, Горг плыл очень медленно и внимательно, насколько это позволял свет от понтонов, осматривал прилегающие стены. Вода вокруг него вдруг превратилась в сплошное желе. Тяжелое, как нефть, она едва пропускала через себя маленького пловца, заброшенного в этот черный затопленный город волею судьбы и желанием собственного стремления. Становилось по-настоящему страшно. Даже ему, человеку повидавшему многое, сейчас, в эту минуту было не просто не по себе, а как ужасающе страшно, как ребенку оставшемуся наедине в огромном доме глубоко ночью и не знающему что делать дальше.
Пространство вокруг не позволяло хоть как-то оценить сложившуюся ситуацию. Он просто не мог даже приблизительно сказать в какой части старого исследовательского комплекса он находится и куда стоит двигаться в данный момент. Было известно лишь одно — выход был рядом, у самого потолка и был похож на узкий и длинный проход, в поперечном сечении едва превышавшем более метра.
Он плыл вперед и ощупывал всю стену вдоль пути. Свет от понтонов слабо отдавал бледно-желтым оттенком и был похож на старый керосиновый фонарь, что путники древности брали с собой, что бы освещать дорогу домой. Вот и он. Один в этой холодной, наполненной враждебной тьмой, где в это мгновение возле него кружило огромное чудовище способное проглотить его в один миг и начисто перечеркнуть все то, ради чего он вообще решился на этот поступок.
Вдруг откуда-то сверху послышалось череда глухих ударов. Они последовали один за одним, как бы волной проходя сквозь толщу земли и уходя куда-то вглубь, обрушивались на пространство непрерывным грохотом тысяч взрывов.
Что это могло быть? Детонация? Обрушение?
«Обвал» — ответил он сам себе и поднял голову вверх, короткими глотками высасывая остатки кислорода из массивных баллонов, и как бы пытаясь увидеть все то, что сейчас творилось наверху.
Вода наверняка уже добралась до внутренних помещений Подземелья и затопила все до чего смогла добраться. Простые люди, рабочий персонал и многие другие… Крепления и опоры не могли выдержать такого удара — это было очевидно. Слишком сильным был поток необузданной стихии.
«Ведь сегодня суббота. И время! Самое то время, когда Подземелье наполняется людьми».
Горг остановился. Схватившись рукой за торчащий из стены арматурный кусок, он прижался к бетонному перекрытию и лицом повернулся к кромешной тьме. Сумка «висела» рядом с ним. Болтаясь в ледяной черноте, он едва заметно подрагивал в водном пространстве, поддаваясь ослабевшему течению и изредка, как бы пытаясь сорваться с привязанного ремня, рвался прочь.
Удар. За ним еще один. Ударом молота несколько глухих толчков пронеслись вдоль бетонного перекрытия затопленной лаборатории и как клином впились в то самое место, где в этот момент, прижавшись телом к стене, находился Горг.
Стена затрещала — куски арматуры и позеленевшего бетона посыпались сверху. Целые комья некогда прочной конструкции, вдруг окрасились паутиной трещин и начали распадаться на мелкие и крупные части, рушась прямо на глазах. Там, где всего несколько секунд назад была глухая стена, через мгновение образовалась пустота размером в несколько метров и поток воды, словно всасываемый мощными насосами, резко хлынул в него.
Он даже не успел ничего понять, как подхваченной стихией, словно на крыльях, понесся вперед, едва осознавая, что с ним сейчас происходит. Вокруг все кружилось, менялось, тряслось. Понять что вообще происходит в данную секунду было невозможно. Тьма окутала его с ног до головы и понесла прочь, крепка держа в своих объятиях.
Потом все изменилось. Резко, как по мановению волшебной палочки. Легкость движения вдруг сменилась тяжестью в плечах и спине. Удар, пришедшийся аккурат в центр корпуса и последовавший за ним точечный болевой укол, волной разлетевшийся по всему телу, заставил вскрикнуть и буквально выплюнуть кислородный шланг изо рта.