Георгий сел на запыленное сиденье и продолжил думать случившемся наверху, не спуская глаз с наполнявшегося индикатора питания.
«А может Кларк был прав тогда? Может, черт с ними, со всеми этими людьми, что сейчас находились на поверхности. Подземелье было мертво уже очень давно. Те сборища обезумевших рабочих, собиравшихся каждые выходные на попойку и обсуждение давно избитых тем, уже не могли изменить устоявшийся склад жизни. Все они были довольны им, хотя каждый пытался доказать обратное. Но что теперь? Они там, а я — здесь. Крах этой подземной норы только ускорить изменения общепринятой жизни и катализатором этого стал он. А цена, — вдруг спросил он себя каким-то не своим голосом, — К черту цену! Она оправдывает конечную цель».
— Ты действительно так думаешь?
Вопрос появился позади него и мужчина резко повернулся. В темноте что-то светилось. Как будто сотни маленьких светящихся существ, собравшись вместе и сложив из собственных маленьких телец одно единственное огромное тело, шипели и быстро, извиваясь и крутясь, приближались к нему.
Он тут прижался к стене. Нащупав висевший возле него пожарный топор, он схватил его и выпрямил перед собой.
— Стой! — крикнул он.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда.
— Стой, я сказал!
Но крики и угрозы не действовали. Существо или множество существ, упорно двигались к нему. Когда же расстояние между ними стало критически малым и Горг, подняв топор, был готов нанести удар, оно внезапно остановилось и рассыпалось на миллионы частиц.
— Ты, глупец.
Голос вибрировал, словно кто-то разговаривал с ним через скрученную, как в детстве, картонную трубку.
— Глупец…глупец…глупец.
Голос уходил, потом возвращался. Его вибрация то стихала, становясь едва слышимой для человеческого слуха, то возрастала до таких высот, что беглецу пришлось бросить свое орудие и закрыть уши руками.
Наконец, все стихло окончательно и вдалеке, в том самом месте откуда пришел он сам, появилась человеческая фигура. Сложенная как и та, первая, из множества мелких существ, он шагал к нему вытянув руки и зазывая к себе.
— Ты и правда хотел зарубить меня?
Она была далеко, но слова звучали так, будто незнакомец стоял прямо здесь, перед ним всего в нескольких шагах.
— И рука твоя не дрогнула бы? Хотя может ли она чувствовать подобное, когда много лет только и делала, что рубила головы другим.
Мужчина поднял взгляд и чуть не потерял дар речи. Перед ним стояла она. Оливия. Точно такая же как и в тот проклятый вечер, когда он, подкравшись сзади, задушил ее своими руками. Он помнил ее последний всхлип, как она выдохнула остатки кислорода из своей женской груди, а вместе с ним и жизнь, помнил ее закатившиеся глаза, бросившие на него укоризненный взгляд когда он в спешке покидал то место. Горг помнил все. Эти воспоминания вдруг возникли перед ним и несмотря на все усилия не хотели уходить.
— Ты и правда хотел меня зарубить? — существо повторило вопрос.
— Ты не она. Мне это просто кажется. Здесь никого не может быть.
— Почему ты так думаешь?
— Это все из-за недостатка нормального кислорода. Вен…вент…, - он начал задыхаться, — вентиляция не работала уже много лет. Я дышу не понятно чем, вот мне и кажется все это.
Существо сжалось и приблизилось еще ближе.
— Твое стремление просто поражает. Ты так сильно хочешь попасть в эдем, но на своем пути только удаляешься от него. Чем сильнее и тверже твой шаг, тем дальше дорога убегает вперед.
— Я не понимаю.
Мужчина опустился на одно колено и поднял лежавший у ног пожарный топор.
— Ты знаешь, что сейчас творится на верху?
— Нет.
— А хочешь?
— Нет. Мне все равно.
Существо слилось в небольшой сгусток и отпрыгнуло назад. Тысячи мелких частичек разлетелись в стороны и соприкоснувшись с поверхностью земли, отскочили вверх, образовав в воздухе большую экранированную плоскость. Через секунд на ее поверхности начали проявляться изображения. Мегаполис, знакомые улицы и кварталы, тысячи людей, бежавших по ним и искавшим убежища. Всюду царил хаос и страх, виновником которого был он сам.
Затем крошечные точки сжались — экран растворился во тьме, и существо вновь приняло свой прежний вид.
Оливия стояла в полный рост и разговаривала с ним так, будто ничего и не произошло. Словно не было той роковой встрече в Подземелье, где один из них перестал дышать. Говорила обо всем. О жизни до и после смерти, о том как ей сейчас приходится смотреть на этот мир с нескрываемым удивлением и каждый раз поражаться тому, как сильно один человек и его решение может повлиять на ход глобальных событий.