— Ты только глянь на них. Настоящее стадо. Кричащее. Безмозглое. Верящее в любую глупость, оправдывающую их надежды. Как же легко управлять такими людьми.
Он стоял напротив огромного окна и вглядывался вдаль. Уже час он не мог оторваться от зрелища, полного ужаса и безобразия. Сотни людей, вооружившись подручными инструментами, двигались к центру Трущоб, чтобы всем вместе возвести памятник возвращению их бога.
Женщина молча ждала позади него и не вмешивалась в его размышления. Каждое слово она ловила своим разумом и старалась проанализировать, чтобы в подходящий момент высказать свое отношению по этому поводу. Он любил спрашивать ее об этом. Жена всегда должна уметь поддержать мужа даже в таком разговоре, где смешивались отвращение к своему же народу, превратившемуся за годы контроля в безмозглых созданий.
— Что ты скажешь об этом?
Он повернулся и посмотрел на нее.
Из-под черных локон, спускавшихся ей на лоб, она смиренно смотрела на своего мужчину и пыталась подобрать слова. Не то чтобы она не знала что следует сказать, просто в такие моменты он мог сгоряча наговорить лишнего, о чем вскоре бы пожалел.
— Это ведь твои люди. Твой народ. Что тут можно сказать? Они сами выбрали свой путь. Если мессия действительно пришел, значит пусть так и будет.
Муж недовольно нахмурил брови.
— Неужели и ты прониклась этой ересью?
— Нет, что ты, — она старалась говорить мягче, чувствуя как нарастает напряжение внутри ее супруга. — Они должны во что-то верить. У людей нельзя отнимать надежду, иначе они вернут ее сами, но уже с оружием в руках. Не стоит вмешиваться в это строительство. Пусть возводят свой монумент и поклоняются ему, как идолу, думая, что это как-то изменит их жизнь. Разве не этого ты хотел все это время?
Он одобрительно закивал головой и повернулся обратно к окну. Действо продолжалось. Настоящая вереница людей шагала по главной улице Трущоб, неся в руках строительные материалы для будущего обелиска. Как муравьи, двигаемые коллективным разумом и целью, они все сильнее уплотняли центральную улицу, упиравшуюся в трапециевидную площадь.
— Однако меня это беспокоит. — муж отвернулся от окна и вернулся за свой стол. Жена провожала его взглядом. Подол ее платья скользил по отполированному деревянному полу, полностью закрывая ноги своей хозяйки.
— Что ты имеешь ввиду?
— Никто не знает как долго это может продлиться. Оливия мертва. Я думал, что после ее смерти все встанет на свои места и мы сможем сконцентрировать силы на других целях, но нет же, они опять нашли себе идола. Милая, — он поднял взгляд на свою жену. — Мы живем в эру, когда полет от одной планеты к другой занимает всего несколько часов. За каких-то полвека человечество сделало такой огромный шаг вперед, что это даже невозможно описать словами. А теперь подойти к окну и посмотри на то, как быстро это все может нивелироваться предрассудками и суевериями. Четыре с половиной миллиона человек живут в каменном веке возводя монументы существу, которого никогда не видели.
Женщина сделал несколько шагов вперед и заглянула в широкое окно. С высоты шестидесятиэтажного здания открывался невиданный доселе вид. Все было как на ладони. Все кварталы Трущоб, словно детский конструктор, были перед ее глазами. И там, в самом центре, наполненный дымом и выхлопами грузовых машин, тянулся величественный червь из человеческих тел. Почти в пять сотен метров длиной, он растянулся от жилых кварталов и до самой площади и был подобен живому организму, пульсирующему и переливавшемуся в свете солнца какими-то причудливыми красками.
Она смотрела туда и не могла оторвать взгляда. Что-то таинственное было во всем этом. Внутри возник страх и она тут же отвернулась от окна.
— Теперь поняла? — спросил супруг.
— Да. Это ненормально.
Он улыбнулся.
— Нет, дорогая моя, как раз таки это более чем нормально. Нищета и безграмотность всегда ведут на скользкую дорожку суеверий и причуд. Вот увидишь. Скоро среди них появятся те, кто возвестят себя пророками мессии и станут проповедовать от его имени. Так было всегда. Стаду нужен пастух и они его получат. Они сами его изберут, а потом покорно двинутся под его руководством.
— Против нас? — осторожно спросила женщина.
— Может быть. Именно поэтому меня беспокоит подобное.