***
Дверь приюта распахивается с громким стуком, впуская холодный воздух и полицейского в форме, которая сидит на нём, как вторая кожа. Его глаза гуляют по людям вокруг.
Ева тут же бросается в офис и хочет сказать Лилит, что пришла какая-то проверка, но полицейский уже заходит следом за ней, и Ева прячется за спиной Лилит, как за каменной стеной. Сапоги полицейского гулко стучат по полу.
— Кто эта девочка? — он указывает на Еву, которая съёживается, пытаясь стать невидимкой. — Мне поступили сведения, что у вас может скрываться беглянка из детского дома.
Ева чувствует, как сердце бьётся в горле, словно пытаясь вырваться наружу. Лилит, однако, стоит спокойно, как статуя. Она протягивает полицейскому бумаги — какую-то чёрно-белую копию с синей печатью и листок с аккуратным текстом.
— Это Элли, — говорит Лилит, её голос ровный, как поверхность озера. — Ей двенадцать. Родители отправили её сюда на перевоспитание. Могу позвонить им прямо сейчас, если это требуется.
Полицейский хмурится, рассматривая документы. Его взгляд скользит по Еве, которая старается не дышать.
— А почему тогда ваши постояльцы говорят, что её зовут Ева? — он поднимает бровь.
Ева чувствует, как страх сменяется решимостью, нужно что-то сделать, снова притвориться, на этот раз избалованной девочкой. Она выпрямляется, делает лицо обиженным и говорит тонким, детским голосом:
— Это имя из моей любимой книжки! Оно мне больше нравится!
Полицейский замирает, потом его лицо расплывается в улыбке.
— Кажется, я понимаю, о каком перевоспитании речь, — он складывает документы и возвращает их Лилит. — Что ж, не буду вас больше беспокоить.
Когда дверь за ним закрывается, Ева выдыхает, как будто её выпустили из оков. Она поворачивается к Лилит, глаза её полны вопросов.
— Это ты… подделала документы? — она шепчет, боясь нарушить тишину.
Лилит качает головой, её лицо остаётся спокойным.
— Документы настоящие. У моих знакомых дочь похожа на тебя. Они согласились помочь.
Ева смотрит на неё, пытаясь понять, как можно так легко верить в доброту людей.
— Почему? — её голос дрожит. — Почему они согласились?
Лилит кладёт руку на её плечо.
— Потому что мир состоит не только из чёрных полос.
Ева молчит, чувствуя, как в груди что-то разжимается — кулак, который она сжимала всю свою жизнь.
— Получается, ты сбежала из детдома, — заключает Лилит, убирая бумаги в стол.
— Да, я сбежала с подругой, — голос Евы теперь чист, как вода после дождя. — Но она решила вернуться. А я не захотела.
Глава 5. Вселенная в кармане
Приют вздрагивает от крика — звук, острый как лезвие, режет тишину. Ева застывает с тарелкой в руке. Другой волонтёр, рыжий паренёк с шокированными глазами, хватает её за локоть:
— Позови кого-нибудь! Срочно! Там много крови…
Ева мчится по коридору, её кроссовки шлёпают по полу. Офис пуст, второй этаж тоже. На крик никто не отзывается.
— Пристройка с донорским пунктом, — шепчет она себе, вспоминая, как Лилит строго говорила не ходить туда, ссылаясь на какие-то санитарные нормы.
Но у неё нет выбора. Она бежит туда, толкает дверь, и воздух бьёт ей в лицо. Внутри пахнет антисептиком. Рейвен выходит навстречу. В уголке губ — алая капля, которую он быстро слизывает.
— Ты чего тут? — его голос хриплый, будто он только что проснулся.
— Ищу Лилит, — Ева старается не смотреть на его рот. — Кто-то поранился.
— Она внутри, — он указывает на дверь, за которой слышны приглушённые голоса.
Ева протискивается мимо него. Внутри всё помещение светлое, идеально белое. Лилит стоит над мужчиной в донорском кресле.
— …двадцать минут, и я вернусь, — говорит она мягко. — Не двигайтесь.
Ева замирает на пороге. Лилит поворачивается:
— Что ты тут делаешь? Я ведь просила…
— Там человек! — выдыхает Ева. — Ранен, нужно…
Лилит срывает перчатки и бросает их в бак.
— Идём, — командует она.
Ева кивает, но в голове крутится одно: кровь на губах Рейвена. Он слизал её, будто это было что-то привычное.
***
Солнечный луч, пробивающийся сквозь пыльные жалюзи, разрезает воздух офиса на полосы света и тени. Ева стоит у входа в кабинет. За столом Лилит, привычно перебирающая бумаги, поднимает глаза, а рядом — незнакомец. Светлые пряди волос спадают ему на виски, а голубые глаза сверлят пространство.