Ева дёргается, но его хватка — стальные тиски, как тогда, когда они встретились впервые.
— Отпусти! — кричит она, и в этот миг его губы прижимаются к её плечу. Боль вспыхивает, острая и жгучая, будто в жилы вливают жидкий огонь.
Она бьёт его коленом в живот, и он отступает, роняя банки с полки. На шее Евы алеют капли крови, как рубиновая роса.
— Ты… монстр! — её голос дрожит, но не от страха, а от ярости.
Ева выскакивает из кладовки в сторону офисного коридора, ноги несут её вверх по лестнице. Она врывается на второй этаж в зал ко всем. Дыхание сбивчиво, а на шее — две маленькие ранки. Лилит, Агата и Маркус оборачиваются.
— Он… он меня укусил! — жалуется Ева, указывая на Рейвена, который бежит за ней, второй раз огибая стол.
— Рейвен, прекрати! — кричит Агата, пытаясь его остановить. — Что ты делаешь?!
— Отстань от меня! — рычит Рейвен, вталкивает Ионну в дверях внутрь и выбегает, хлопая дверью.
Лилит подходит к Еве и осматривает её плечо.
— Ничего страшного, — говорит она спокойно. — Сейчас обработаем.
Она ведёт Еву к аптечке, а Ионна смотрит на них с недоумением.
***
Липкий запах тушёной капусты смешивается с гулом голосов. Ева разливает суп по тарелкам, движения отработаны до автоматизма — ложка, хлеб, кивок. Рана на плече, закрытая пластырем, ноет в такт взмахам половника.
— Пойдём со мной, — Ионна появляется внезапно. — Нам нужно съездить по делам.
Ева замирает с половником в воздухе. За её спиной очередь начинает ворчать.
— Хорошо, — она стягивает фартук и шапочку. — Эй, Настя, подменяй! — кричит она девушке с русой косой, которая тут же вскидывает большой палец в ответ.
— А куда мы поедем? — уточняет Ева.
— В городскую больницу, — Ионна щёлкает ключами от машины. — Я только что получила права, и Лилит дала мне свою машину.
— Здорово! — Ева улыбается, но в её улыбке нет радости. — Отличный день, чтобы умереть.
Ионна бросает на неё осуждающий взгляд.
— Не говори так, — произносит она серьёзно.
— Да ладно тебе, — Ева пожимает плечами. — Я же просто шучу.
Первые десять минут Ева вцепляется в сиденье. Ионна едет ровно сорок в час, останавливается за три метра до светофора и дважды глохнет на подъёме. Слова навигатора: «Вы почти приехали», — звучат как насмешка.
— Ты водишь, как бабушка, — замечает Ева, когда они наконец подъезжают к нужному адресу.
— Зато живая, — бурчит Ионна, объезжая пятый круг в поисках парковки.
В итоге серебряная машина втискивается в узкое место у стройки, в трёх кварталах от цели.
— Вот же невезение, — говорит Ионна, разочарованно вздыхая. — Придётся идти пешком.
— Ничего страшного, — отвечает Ева, выпрыгивая из машины. — Зато прогуляемся.
Они берут каждая по коробке и идут к главному входу в больницу. Расстояние небольшое, но коробки довольно тяжёлые, и Ева быстро устаёт. Они возвращаются к машине за оставшимися, и в этот момент Ева останавливается.
— Ионна, — зовёт она, кивая головой вперёд. — Это ведь Рейвен, да?
Ионна смотрит в ту сторону, куда указывает Ева. Там парень идёт по другой стороне улицы. Он высокий и стройный со светлыми волосами и серыми глазами. Лицо, фигура и походка действительно напоминают Рейвена, но… Рейвен ведь брюнет с карими глазами.
— Не знаю, — отвечает Ионна, прищурившись. — Может быть, и он. А может, и нет. Но какая разница? Мало ли какие у него могут быть причины поменять свою внешность. Может, он на задании.
— Получается, с нами он носит парик и линзы, — бормочет Ева, задумчиво потирая подбородок. — Но зачем?
В этот момент парень замечает двух девушек, смотрящих прямо на него, и резко меняет направление, ускоряя шаг. Он почти бежит, стараясь как можно быстрее скрыться из виду.
— Это точно Рейвен, — уверенно заявляет Ева, глядя ему вслед.
— Бери и идём, — говорит Ионна и кладёт коробку в руки Евы, на что та грустно вздыхает.
Глава 10. Жизнь
Офис наполнен привычным гулом: стук клавиш, шелест бумаг, бормотание Агаты у кофеварки, которая снова сбоит. Рейвен входит как всегда — бесшумно, тенью. Ева наблюдает из-за стеллажа, сжимая в кармане крошечные ножницы — на случай, если парик приклеен. Она ждала, и наконец подвернулся случай.
— Эй, Рейвен! — её голос звенит, как разбитое стекло.
Он поднимает взгляд, но она уже в двух шагах. Рука Евы молнией взлетает, цепляясь за его волосы. Резкий рывок — и чёрная шевелюра остаётся в её пальцах, обнажая светлые пряди. Возникает тишина, прерываемая только звоном упавшей чашки Агаты.