Улица встречает её холодом, мороз кусает щёки. Пара остановок на автобусе. Торговый центр сияет вдали, как маяк, полный людей и шума. Ева встаёт к выходу, прячась за углом, её дыхание клубится в воздухе. Часы отсчитывая минуты. Она ждёт, глаза ищут мужчину с фото, а пальцы сжимаются в кулаки, готовые к рывку.
Вот он. Мужчина выходит с кожаной папкой в руке. Его шаги быстрые, направляется в сторону парковки.
Ева отталкивается от стены, вливаясь в поток людей. Она держит дистанцию, считая шаги: десять метров, пять, три…
— Эй, чувак! — она резко меняет голос на хриплый, хватает мужчину за локоть. — Ты обронил!
В её руке — пустой кошелёк, взятый как возможный реквизит для этого представления.
— Что? Нет, это не моё… — мужчина отстраняется, но Ева уже прижимает кошелёк к его ладони, а другой рукой выхватывает папку.
— Ой, извини, ошибся! — она отскакивает, смешавшись с толпой громко смеющихся подростков.
Мужчина озирается, хватается за пустой воздух, где секунду назад была папка.
— Эй! Стой!
Но Ева уже ныряет в переулок, где пахнет мусором и отчаянием. Она прижимает папку к животу, смеётся тихо, почти истерически. Где-то за спиной крики теряются в гудках машин.
***
Ева сидит на краю кровати в своей комнате, обхватив горло руками. Глотать больно, как будто внутрь насыпали битое стекло. Она морщится, пытаясь сделать глоток воды из пластиковой бутылки, но жидкость обжигает, словно кипяток. На тумбочке рядом — раскиданные фантики от леденцов, которые не помогли, и смятая салфетка с коричневыми пятнами от травяного чая.
Дверь скрипит, впуская Агату с маленькой коробочкой в руке. Рыжие волосы собраны в небрежный пучок.
— Вот, аптекарша сказала, что это лучшее средство от горла, — она раскрывает коробочку и протягивает Еве пузырёк с розовой жидкостью. — Полоскать каждые два часа.
Ева хмуро смотрит на флакон, потом на Агату:
— Зачем мне лекарства ОТ горла? — голос хрипит, как скрип несмазанных петель. — Мне горло ещё нужно.
Агата замирает на секунду, потом фыркает, прикрывая рот ладонью:
— Ой, прости, я же хотела сказать ДЛЯ горла! — она ставит пузырёк на тумбочку, едва сдерживая смех. — Ты только посмотри на себя — сидишь, как птица с подбитым крылом, а ещё язвишь.
Ева с силой швыряет подушку. Та падает бесшумно, не долетая до цели.
— Это не смешно. Я не могу даже суп глотать.
Глава 11. Полёт
— Ева, — голос Лилит дрожит, словно натянутая струна. Она сжимает в руке тонкую папку, костяшки пальцев белеют от напряжения. — Это очень важно. Ты должна передать эти документы Айзеку и Ионне. Они уже в аэропорту, их рейс через час. Больше никого нет, а я… — она делает паузу, переводя взгляд на часы, — не могу поехать. Доноры ждут.
Папка, перевязанная чёрной лентой, будто тайное послание, оказывается в руках Евы. Лилит сжимает её плечо — чуть сильнее, чем нужно.
— Поняла, — Ева кидает папку под куртку, холод от бумаг просачивается сквозь ткань.
Такси мчится по трассе. Ева впивается ногтями в сиденье. «10:45… 10:49…» — цифры на часах сливаются в тревожный танец.
Аэропорт оглушает грохотом чемоданов, рёвом громкоговорителей и плачем ребёнка где-то у стойки регистрации. Ева, прижимая папку, ныряет в толпу. «Рейс С214, выход B5… Посадка продолжается» — голос диктора режет слух, числа совпадают с теми, что в сообщении от Лилит. Она бежит, лавируя между людьми, ловко проскальзывая мимо охранника, разбирающегося с пьяным туристом, пригибается, скрываясь за другими.
«B5» — табличка маячит вдали, ноги несут дальше. В конце «рукава» Айзек и Ионна уже передают билеты бортпроводнице. Ева замедляет шаг. Нет билета. Нет плана. Она прячется за спинами, когда последние люди перед ней передают билеты.
Бортпроводница отворачивается, и Ева замечает неподалёку дверь туалета. Она аккуратно просачивается мимо людей и забегает туда. Сердце бьётся так громко, что кажется, его слышно даже за стеной. Стараясь отдышаться и успокоиться, она теряет счёт времени.
Толчок. Пол дрожит под ногами. Ева прижимается к стене, чувствуя, как самолёт отрывается от земли. «Я в ловушке», — мысль пронзает, как игла.
Через пять минут, когда дрожь фюзеляжа стихает, она выходит. Салон залит мягким светом. Ионна и Айзек сидят рядом. Ева осторожно подходит к ним.
— Ну и ну, — она осматривается, хватаясь за спинки кресел.
Ионна резко открывает глаза, во взгляде — смесь удивления и тревоги.
— Ева? — голос дрожит. — Что ты тут делаешь?