— Я с мамой… она там, у выхода, — она тычет пальцем в толпу, где женщина в красном пальто машет кому-то.
Охранник хмурится, но отвлекается на крик в стороне — кто-то уронил чемодан, и вещи разлетелись по полу. Ева убегает, пробираясь к дверям. Холодный воздух бьёт в лицо, когда она вываливается на улицу.
Она оставляет чужой рюкзачок у выхода и оглядывается — глаза скользят по толпе, выискивая беду, которой, кажется, удалось избежать. Увидев Ионну и Айзека, она ускоряется, и на её лице вспыхивает улыбка — кривая, но настоящая, как звезда, пробившаяся сквозь облака.
— Ты как? — Ионна отрывается от телефона, её голос мягкий, но с тревожной ноткой.
— Всё в порядке, — Ева пожимает плечами. — Нашла выход. Никто не остановил.
Ионна выдыхает и прячет улыбку в шарф.
— Ну и хорошо, — говорит она, но тут же хмурится. — А теперь нам нужно решить, что с тобой делать. Я писала Лилит, но она читает и молчит.
Ионна достаёт телефон, тыкает в экран, включая громкую связь. Гудки режут воздух.
— Лилит, это Ионна, — говорит она, когда та отвечает. — Мы прилетели. Ева в порядке. Но… что с ней делать? У неё же нет документов.
— Да, это проблема, — голос Лилит звучит устало. — У нас завал. Все на заданиях. Никто не сможет забрать её неделю. Придётся вам с ней посидеть и, скорее всего, самим вернуться.
— На автобусе? — Ионна морщит нос. — Без документов только так… Но это долго.
— Да, — вздыхает Лилит. — Автобус дальнего следования. Извини, Ионна, иначе никак.
— И что, две недели с ней нянчиться? — вмешивается Айзек.
— Неделю точно, — отвечает Лилит. — Потом, может, кто-то поедет за ней.
— А прибавка за это будет? — Айзек прищуривается.
— И это я меркантильная? — Ионна бросает на него взгляд, в котором мешаются насмешка и усталость.
Лилит молчит.
— Так уж и быть, будет, — говорит она наконец.
— Отлично, — Айзек кивает, и в его голосе скользит довольная нотка.
Таксист долго катит по улицам в пробках, то и дело дёргая всех внутри торможением. Зимний вечер обнимает город синевой. Ева уже теряет надежду, когда машина тормозит у многоэтажки. Айзек расплачивается с водителем, Ионна ёжится, кутаясь в шарф, её дыхание клубится в морозном воздухе. Ева же смотрит вокруг, глаза блестят — новый город, новые возможности. Она замечает рекламу с лозунгом устроиться курьером за хорошую зарплату и подмечает это в уме.
Квартира на пятом этаже встречает их пустотой и запахом свежей краски. Прихожая небольшая, но дальше — простор: гостиная с пушистым ковром в качестве пола, маленькая кухня в углу. Мебели почти нет — стулья жмутся к стене, журнальный столик в центре, как потерянный остров.
— Я проверю комнаты, — Ионна уходит, её шаги глушит ковёр.
— А где я буду спать? — Ева оглядывается.
— Вон коврик у входа, — Айзек кивает на дверь, но, поймав её злой взгляд, добавляет: — Или с Ионной на одной кровати.
— У меня идея лучше, — вставляет Ионна. — В первой комнате кровать и раскладное кресло. Мы с Евой берём её, а тебе — двуспальная во второй.
— А эта огромная гостиная для чего? — Ева топает ногой по ковру. — Хоть бы диван поставили!
— Для тренировок, представляешь? — Айзек усмехается, скрещивая руки.
Ева щурится, её взгляд — как луч фонарика в темноте, ищет, за что зацепиться.
— Тренировки и тебя коснутся, — добавляет он, глядя ей в глаза. — Чтобы не расслаблялась.
Она молчит, демонстративно разворачивается и уходит в комнату, которую выбрала Ионна. Ева ныряет в шкаф в надежде найти хоть что-то для себя, и её голос взлетает, как птица:
— Ионна, тут одежда есть!
Она выходит, накидывая мужской пиджак — огромный, рукава болтаются до колен, как крылья летучей мыши. Ева крутится, смеётся, и в этом смехе — эхо детдомовских ночей, когда они с Аннабель примеряли чужие вещи, найденные в кладовке.
— Кажется, размерчик не твой, — Айзек ухмыляется, прислоняясь к дверному косяку.
Глава 12. Игра в семью
Тени в квартире сгущаются, сливаясь с углами, когда Ионна и Айзек собираются, чтобы уйти по делам. За окном ветер гоняет снежинки, а в квартире стоит тишина, нарушаемая только гудением старого холодильника. Ионна, уходя, бросает небрежно:
— Ноутбук бери, если скучно станет. Только не сломай.
Ева кивает, провожая их взглядом до двери. Едва та захлопывается, она тянется к сумке Ионны, выуживая тонкий серебристый ноутбук. Его поверхность холодит пальцы, а экран, оживая, заливает её лицо светом. Она садится на пушистый ковёр, скрещивая ноги, и тыкает в клавиши. Свой нетбук у неё остался в «Руке помощи».