Ева садится на стул, потом встаёт. Она смотрит в окно, где медленно падает снег, и считает хлопья, но счёт сбивается — мысли ускользают, как рыбы в мутной воде. Ноутбук Ионны лежит без дела, но игра с яркими лесами и крылатыми созданиями уже не зовёт — даже сказочные миры тускнеют, когда вокруг нет никого, с кем можно поделиться их волшебством.
Она пробует включить музыку на телефоне, но мелодия тонет в пустоте, не находя отклика. Ей хочется крикнуть, разбить эту тишину, но вместо этого она ложится на ковёр, раскинув руки, и смотрит в потолок.
Проходит минута, две. Ева вздыхает и уходит в комнату, даже не включая там свет. Садится на пол, прижимаясь спиной к стене, её пальцы сжимают телефон, как спасательный круг. Она открывает чат с Агатой.
«Привет, — стучит она по клавишам. — Забери меня отсюда, пожалуйста. Я не хочу тут больше оставаться».
Ева ждёт, взгляд прикован к трём точкам, что мигают в ответ. Телефон вибрирует, и сообщение всплывает, как луч в темноте.
«Что случилось? Ты в порядке?» — вопросы Агаты просты.
«Да, просто… тут нечего делать. Даже суп раздавать было веселее. А Лилит не разрешает мне самой уезжать. Забери меня, прошу», — Ева пишет, её пальцы дрожат, как листья на ветру, и она кусает губу, ожидая.
Точки снова танцуют, и приходит ответ.
«Я постараюсь, правда. Но сейчас не могу — я на задании. Вернусь через пару дней, может, получится что-то придумать. Держись там, ладно?»
Ева читает, и её сердце сжимается, как бумажный журавлик в кулаке. Она хочет сказать, что не выдержит эти дни, что квартира стала клеткой, но вместо этого пишет:
«Ладно, держусь. Только поскорее, пожалуйста».
Сообщение уходит, и Ева откидывает голову назад, упираясь в стену. Телефон гаснет, оставляя её в полутьме. Она смотрит на него, будто там, за экраном, прячется выход, но вместо этого видит лишь отражение своих глаз. Но тут она резко вспоминает про рекламу о работе курьером. Внутри зажигается надежда.
Ева бросается к ноутбуку, пальцы скользят по клавишам, выискивая информацию. Город обещает щедрую ставку за таскание пакетов. Но её мечты разбиваются о стену реальности — нет документов, нет пропуска в этот мир.
Взгляд цепляется за тумбочку, где лежит паспорт Ионны — чужая жизнь, аккуратно сложенная в строки и печати. Он манит, как карта сокровищ, обещает выход. Ева замирает, а в голове уже зреет план.
***
Раннее утро крадётся тенями. Пока Ионна спит, Ева бесшумно выскальзывает из комнаты. Она стучит в дверь Айзека — тихо, но настойчиво. Та открывается, и появляется он — сонный, волосы растрёпаны, как воронье гнездо, глаза щурятся.
— Хочу работать курьером, — заявляет Ева, голос дрожит, но в нём искры решимости.
Айзек смотрит скептически, бровь выгибается.
— Телефон давай, — бросает он, протягивая руку.
Ева хмурится, не понимая, но если это цена свободы, она готова. Телефон переходит из рук в руки, как ключ от новой жизни. Айзек кивает, его пальцы скользят по экрану.
— Можешь выйти, но только на несколько часов, — говорит он, возвращая телефон, и Ева уходит радостная, чувствуя, как в груди разгорается надежда, тонкая, как первая звезда на закате.
Она крадётся к тумбочке. Документы Ионны лежат там, беззащитные, как спящий город за окном. Ева берёт их и аккуратно открывает ноутбук. Руки тихо танцуют по клавишам, оформляя Ионну в самозанятые для работы курьером — чужое имя становится щитом. Она берёт с собой только её банковскую карту — всё равно у Ионны их несколько, — натягивает куртку и выходит.
Морозное утро встречает колючими объятиями. Воздух пахнет снегом и свободой. Ева шагает по улицам, где фонари ещё не погасли, а первые прохожие кутаются в шарфы. В кармане — телефон с приложением для курьеров, оформленным на имя Ионны.
Час проходит в ритме шагов и звонков: пакет с горячим кофе из круглосуточной забегаловки, коробка из магазина с вывеской «24 часа», букет цветов для чьего-то праздника. Ева ловит взгляды заказчиков — кто-то улыбается, кто-то хмурится. Её ноги устают, но в груди разгорается тепло: она сама себе хозяйка.
Спустя ещё два часа Ева поднимается в квартиру. Телефон в кармане звонит, но у неё заняты руки, чтобы ответить. Она толкает дверь. В руках — пакеты, шуршащие, как осенние листья — сокровища её первого заработка.
— Если мне звонил кто-то из вас, то у меня не хватало рук ответить, — говорит она, ставя пакеты на пол.
Ионна бросается к ней и заключает в объятия, тёплые, но настойчивые.
— Ева! Где ты пропадала? — в её тоне — смесь тревоги и облегчения.