— Ты… эм… готовишься к карнавалу? — Агата указывает на маску, стараясь не рассмеяться.
— У неё клыки меняются, — отвечает Рейвен за Еву, его голос ровный, с лёгкой насмешкой. — Боится, что мы увидим дырку.
Агата хлопает себя по лбу:
— Ой, точно! Совсем забыла про это.
Ева хмурится под тканью. Ветер треплет её волосы, забираясь за шиворот ледяными пальцами. Где-то в кустах шуршит кто-то маленький — теперь она слышит даже это, но хотя бы научилась контролировать громкость, фильтровать.
— Я не за этим вас позвала, — её голос приглушён маской, но гнев проскальзывает ясно. — Я хочу отомстить охотникам. И сделать их самих вампирами. Нужно только найти инъекции мутагенов и вкалывать им…
Агата и Рейвен переглядываются, их лица становятся серьёзными.
— Ты хочешь уколоть их всех? — Агата делает шаг назад, будто Ева уже держит шприц. — Ева, это…
— Это справедливо! — возражает Ева. — Пусть попробуют жить с жаждой!
— И что? — Рейвен скрещивает руки. — Сделаешь из них вампиров, а они продолжат охоту на таких же, как мы. И при этом станут сильнее. Круг замкнётся.
— Мы поможем, если… если тебя поймают, — Агата кладёт руку ей на плечо, но Ева дёргается. — Но участвовать в этом…
Ева закусывает губу. В груди пульсирует досада — она ждала бунта, криков «Да!», а не осторожной жалости. Этот разговор она откладывала долгое время, боясь именно такого отказа. Но после их слов она не чувствует обиды. Агата и Рейвен остаются её друзьями и их присутствие всё равно даёт ей силы.
***
Ева стоит перед зеркалом в своей комнате. Новые клыки блестят, как отполированные кинжалы. Она скалится, поворачивает голову под разными углами — свет от лампы играет на острых кончиках. Неожиданно она ловит себя на мысли, что они ей нравятся. Не монструозные, а... элегантные. Как у хищницы из старого чёрно-белого фильма, который они с Аннабель тайком смотрели в прачечной, стащив портативный мини-телевизор у кого-то из старших.
Спускаясь в подвальный спортзал, она слышит ещё издалека: глухие удары, ругань, звон упавшей гири. Рейвен стоит в углу зала, сжимая боксёрскую грушу, которая уже давно превратилась в тряпичный труп. Его костяшки в ссадинах — регенерация, оказывается, не успевает за его упрямством.
— Ты дёргаешься как креветка на сковороде, — бросает Ева, снимая толстовку. — Где твой крутой байк? Может, он за тебя подерётся?
— А ты хоть раз попадала в цель, кроме как языком?
Она бросается вперёд без предупреждения. Нога с размаху бьёт в грушу — та летит в сторону Рейвена. Он едва успевает отпрыгнуть, спотыкается о канат и шлёпается на мат.
— Вот так, — Ева встаёт над ним, прижимая его плечо коленом к мату. Её клыки обнажены в победной ухмылке.
Рейвен внезапно смеётся. Смех глухой, будто из-под земли, но искренний. Его грудная клетка вздрагивает под её коленом.
— Это что, месть за больничный поцелуй? — он поднимает руку, смахивая прядь волос с её лба.
Ева фыркает и вдруг вспоминает момент, за который она действительно хотела ему отомстить. Она резко наклоняется и кусает его в ключицу. Не сильно — ровно настолько, чтобы остались две алые точки. Рейвен затихает, его зрачки расширяются от удивления, но потом он продолжает смеяться.
— Почему ты смеёшься? Это жест доминирования! — возмущается Ева, отстраняясь и глядя на него с обидой, словно ребёнок, чью игру не оценили.
Рейвен, всё ещё улыбаясь, смотрит на неё блестящими глазами и на всякий случай уточняет:
— Ты хочешь доминировать? — он пытается сделать серьёзное лицо, но уголки его губ предательски поднимаются.
— Да! — решительно отвечает Ева, её голос звучит громко, но в нём сквозит нотка разочарования. Ей кажется, что она делает что-то не так, но Ионна ведь говорила ей, что если один вампир кусает другого, то это показывает, кто главный.
— Ты… ты как щенок, который метит углы! — он давится от хохота, вытирая слёзы. — Думаешь, я теперь твой?
Ева краснеет до корней волос. Она ожидала страха, уважения, а не этого дурацкого веселья.
— Должно работать! — она тычет пальцем ему в грудь.
Хочет ударить его, разбить эту идиотскую ухмылку, но вместо этого неожиданно фыркает и начинает улыбаться. Смех заразителен, как зевота.
— Ладно, — Ева плюхается рядом, подбирая колени к подбородку. — А как надо?
Рейвен поворачивается к ней, внезапно серьёзный, садится на мат. Его палец приподнимает её подбородок, заставляя встретиться взглядом.