— Доминирование — не в укусах, — его голос низок, как гул трансформатора. — Оно здесь.
Он кладёт её руку себе на грудь. Под ладонью бьётся сердце — ровно, размеренно. Ева моргает, осознавая: он позволяет ей это. Добровольно.
— Ты… — она начинает, но дверь спортзала с грохотом распахивается.
— Тут у вас оргия или тренировка? — Айзек застывает на пороге. Его взгляд скользит по их позе, и губы складываются в саркастическую улыбку. — Продолжайте. Только мат потом почистите.
Рейвен отстраняется первым. Ева вскакивает, бормоча что-то о «тактике боя», но краем глаза замечает, как Рейвен прикрывает рукой свежий укус.
Айзек качает головой, будто наблюдая за дуэлью клоунов. Он последний, кого Ева хотела бы здесь сейчас видеть. В кармане её спортивных штанов лежит леденец — лимонный, её любимый. Рейвен подбросил его, пока она не видела. Она выходит из спортзала вслед за ним. «Может, доминирование — это когда тебе всё позволяют», — размышляет Ева, разворачивая фантик. Сахар обжигает язык.
Глава 17. Возвращение
Утро стучится в окно солнечными зайчиками. Ева рисует крестик в календаре — толстый, с размаха, перечёркивает очередной день в ожидании. Красный круг вокруг даты «11 июня» кажется ярче на фоне серых чисел. Две недели. Ещё всего лишь четырнадцать дней и она станет совершеннолетней.
На выходе из приюта Ева видит Агату, она стоит у дверей, поправляя ободок. Но внимание Евы привлекает волонтёр Лиам, который подходит к Агате с улыбкой, широкой и тёплой. Он что-то говорит, его голос звенит от энтузиазма, и Ева не может сдержать улыбки.
Когда они отходят от приюта, шагая по тротуару, где лужи блестят под солнцем, Ева наклоняется к Агате и шепчет:
— Лиам на тебя так смотрит… как ретривер на хозяйку. Ты ему явно нравишься.
Агата фыркает, её нос морщится, как у кошки, которой предложили сухой корм вместо мокрого.
— Да ну, брось, — отмахивается она, но её щёки чуть розовеют, выдавая смущение. Потом она хитро прищуривается и смотрит на Еву. — А что между тобой и Рейвеном? Вы теперь пара?
Ева на мгновение замирает, шаги замедляются. Этот вопрос — камень, брошенный в её мысли. Она задумывается, глядя на свои кроссовки, что шлёпают по асфальту.
— Нет, конечно, нет, — отвечает она наконец, её голос звучит твёрдо, но в нём есть лёгкая тень сомнения.
Ева хмурится, перебирая в голове моменты с Рейвеном — тренировки, его смех, подколы, тот поцелуй... Её сердце не бьётся чаще при мысли о нём, нет того трепета, о котором она читала в книгах или слышала от других.
— Он просто друг, — добавляет она, и слова ложатся ровно.
***
Утро приходит тихо, как лёгкий туман, что стелется над землёй, скрывая острые углы мира. Свет пробивается сквозь занавески, тонкими нитями ложится на пол, а в воздухе витает запах кофе и старой бумаги. Ева стоит в своей комнате, её пальцы сжимают лямки нового рюкзака — чёрного, с крепкими швами, набитого всем, что она успела собрать за эти месяцы. Она смотрит на календарь, где красный круг её дня рождения уже позади, и знает: время пришло.
Ева спускается вниз. Лилит выходит из своего кабинета, её волосы струятся, как река, а взгляд — спокойный, но глубокий, словно колодец, что хранит тайны. Она смотрит на Еву, и в её улыбке — тень грусти, смешанная с гордостью.
— Ты можешь возвращаться в любое время, — говорит Лилит. — И оставаться, сколько захочешь. Здесь всегда будет место для тебя.
Ева кивает, её пальцы теребят край майки. Она поднимает взгляд, и в её глазах — благодарность.
— Спасибо, Лилит, — отвечает она тихо. — Но я хочу найти своё место.
Лилит молчит, лишь кивает, и в этом жесте — понимание, как будто она видит путь Евы дальше, чем та сама. Ева сжимает лямку рюкзака, его вес тянет плечи, но она не замечает — внутри неё горит что-то новое.
Агата и Рейвен ждут её у выхода, их силуэты — как маяки в утреннем тумане. Они молча шагают рядом, провожая её к автобусному вокзалу, где изначально всё началось.
Уже у автобуса Агата протягивает ей маленький амулет — чёрную кошку, вырезанную из камня, с глазами, что блестят, как искры. Ева берёт его, пальцы касаются холодной поверхности, и она мягко улыбается.
— Это тебе, — говорит Агата. — Чтобы не забывала нас.
Ева надевает амулет на шею, кошка ложится на грудь, как талисман её пути. Она смотрит на Агату, потом на Рейвена, чья хитрая улыбка прячет тепло, и кивает.
— Спасибо, — шепчет она, и в этом слове — всё, что она не может сказать.
Автобус подъезжает, его двери шипят, открываясь, как врата в неизвестность. Ева забирается внутрь, садится у окна и машет Агате и Рейвену, что стоят на остановке, их фигуры уменьшаются, как звёзды на рассвете. Агата машет в ответ, её рука дрожит, а Рейвен просто кивает, его взгляд — как луч, что провожает её в путь.