— Девчонкам тут делать нечего. Да и без документов вы...
Они возвращаются в город с пустыми желудками и гудящими ногами. Ева замечает объявление на столбе: «Требуется уборщица. Без вопросов». Адрес ведёт в подвал за вокзалом, где мужчина с лицом, как смятая бумага, предлагает «рабочу» и койку в углу. Аннабель хватает Еву за рукав и тянет к выходу, пока тот не успел закрыть дверь.
— Мы не до такого скатились, — шипит она, когда они выбегают на улицу.
Сумерки застают их в парке у реки. Скамейки заняты бродягами, спящими под треснутыми статуями. Они находят полуразрушенную беседку, где плющ цепляется за прогнившие доски. Аннабель достаёт последнюю булку, купленную на остатки денег. Делит пополам.
— Завтра пойдём в библиотеку, — говорит она, размазывая крошки по коленям. — Там можно погреться и... может, найдём объявления получше.
— А если нас уже ищут? — Ева косится на полицейскую машину, медленно проплывающую по набережной.
— Пусть ищут. Мы же призраки, — Аннабель притворно улыбается, но голос даёт трещину.
Ночь приходит, неся с собой холод. Они жмутся друг к другу под куртками, слыша, как ветер перелистывает страницы их блокнота, выпавшего из сумки. Ева поднимает его, освещая карманным фонариком последний рисунок: две фигурки под созвездием Лиры.
— Помнишь, как ты рассказывала про Вегу? — Аннабель тычет пальцем в небо, закрытое облаками. — Говорила, что она ярче Солнца.
— Это в радиусе двадцати пяти световых лет, — автоматически поправляет Ева.
— Вот видишь. Сейчас её даже не видно. Но она есть, — Аннабель закрывает глаза. — Значит, и наш дом где-то есть. Даже если мы его не видим.
Утром они находят церковь. Батюшка с глазами, как у старого пса, разрешает помыть полы в обмен на тарелку супа. В подсобке, среди вёдер и тряпок, Аннабель находит брошюру приюта «Рассвет», который помогает бездомным.
— Это в сорока километрах, — Ева мнёт бумагу. — А вдруг они связаны с соцслужбами?
— Рискнём? — Аннабель вытирает руки о фартук, оставляя разводы от грязной воды.
Они выходят на улицу. Над Виндемом сквозь разрывы туч наконец-то проглядывает солнце. Ева задирает голову, представляя, как где—то там Вега плавит железо. И тихо шепчет:
— Рискнём.
***
Суп в приюте горячий и вкусный, но после слов Евы: «Они звонят в детдом», — Аннабель выплевывает последний глоток, будто это яд. И снова они крадутся по коридору, прижимаясь к стенам, где висят плакаты с улыбающимися семьями. Рюкзаки набиты впопыхах: чья-то зубная паста, найденные полотенца, вся еда, что смогла уместиться.
Они проходят вдоль домов, дворов, заборов — Аннабель дёргает ручки подъездов, как одержимая. Одни двери заперты, другие скрипят, открываясь, но везде чердаки закрыты на замки.
— Здесь! — снова повторяет Аннабель, её шёпот похож на шипение кошки.
Подъезд пахнет сыростью и старым линолеумом. Они поднимаются, минуя этажи с заставленными цветами площадками, пока не находят чердак. Замка нет, но люк не поддаётся. Аннабель подпрыгивает на лестнице в попытке открыть его.
— Ну же! — Ева тоже толкает, и тогда люк со стоном открывается, осыпая их градом грязи.
Пыль клубится под лучом карманного фонарика. Посреди развалин из досок — матрас с вылезшей ватой, жестяная кружка, свеча в подсвечнике. На стене — карта Виндема, исчерченная маркером.
— Кто-то уже жил здесь... — Ева проводит пальцем по слою пыли на импровизированном подоконнике. В маленькое квадратное окошко-вентиляцию видно небо.
— Беглецы. Как мы.
Они делят яблоко, сидя спиной к спине. Хруст кажется громким, как выстрел. Аннабель вытряхивает рюкзак и раскидывает плед, поднимая тучи пыли.
Ева задраивает люк старым ломом, найденным в углу, а потом тычет пальцем в подобие окна:
— Смотри.
Между крышами, будто между мирами, видна Вега.
— Ты говорила, там плавится железо, — припоминает Аннабель. — Может, и наши страхи сгорят?
Ева достаёт блокнот и рисует новое созвездие: два силуэта на фоне чердачного окна. Аннабель добавляет им крылья, обводит их серебристой обёрткой от шоколада, найденной на чердаке.
— Завтра найдём работу. Без документов, — говорит Аннабель, укрываясь вторым пледом.
— Как?
— Скажем, что мы призраки. Нам можно не платить.
Они засыпают под вой ветра, доносящийся из вентиляции. Еве снится, что карта на стене оживает — линии дорог превращаются в Млечный Путь, а они с Аннабель летят вдоль них, обгоняя метеоры.