Слово «родители» звучит эхом в голове Евы. Она вспоминает, как Аннабель в детдоме клялась, что никогда не назовёт так чужих людей. Но детдом остался в прошлом, а её жизнь — здесь, в этом доме, где она нашла семью. Ева смотрит на подругу и чувствует, как между ними растёт незримая пропасть.
Но Аннабель поднимает глаза, в них вспыхивает надежда:
— Ты можешь остаться здесь на сколько захочешь. Я уговорю родителей! Мы даже могли бы поступить в один университет — у тебя же уже есть документы? Будем соседками по комнате, как раньше…
Ева улыбается — мягко, чуть печально. Она видит в Аннабель ту девочку, с которой они когда-то считали звёзды, но осознаёт: их пути разошлись. Тихо, но твёрдо она отвечает:
— Спасибо. Но мне нужно идти дальше. Найти свой путь.
Аннабель кивает, её губы слегка дрожат, но она молчит. Ева касается её руки и добавляет:
— Только одно: пусть этой ночью мы посмотрим на звёзды. Как раньше.
Аннабель улыбается в ответ, её глаза теплеют. Эта ночь станет их маленьким прощанием — моментом, когда они ещё могут быть вместе, глядя на небо, прежде чем каждая окончательно пойдёт своей дорогой.
День проходит быстро и на удивление легко. Аннабель знакомит Еву со своей семьёй, пожилой парой, они оказываются очень добрыми и сразу предлагают накормить Еву, на что та не знает, как отказаться. Она улыбается, стараясь быть вежливой, и понимает, что хотела бы познакомить Аннабель с Лилит, они бы наверняка поладили. Аннабель рассказывает много о своём университете, в котором будет учиться на лингвиста, они выгуливают пса и проходятся по городку, где людей немного, а дома малоэтажные.
Ночь встречает светом фонарей, обнимает тёплой тишиной. Ева с Аннабель располагаются у озера неподалёку от дома. Вода отражает звёзды, как будто небо решило спуститься к земле, и лёгкий ветерок колышет траву. Они лежат на старом одеяле, что Аннабель вытащила из дома, его края потрёпаны, но оно мягкое, как их дружба. Цезарь сидит рядом, его тёплая шерсть касается колена Евы, а дыхание пса — ровное, как ритм этой спокойной ночи.
— Вон Стрелец, — Аннабель указывает на созвездие. — Ты же говорила, он приносит удачу путешественникам.
Ева молчит. Её зрачки расширяются, вбирая каждый проблеск света, и звёзды кажутся ближе, ярче.
Аннабель тихо добавляет:
— Следующим летом мы будем путешествовать вдвоём. Обязательно.
Ева улыбается и кивает, повторяя:
— Обязательно.
Голос Аннабель дрожит от надежды, и Ева знает — это обещание, что она, возможно, не сможет сдержать. Но в эту ночь она позволяет себе поверить, что звёзды всё ещё их, как в те времена, когда они шептались на крыше детдома.
Утро приходит тихо, крадучись, как тень. Ева лежит на полу на матрасе рядом с кроватью Аннабель, на которой та занимает всё место. Аннабель дышит ровно, её лицо спокойно, а светлые волосы разбросаны по подушке. Ева понимает — пора. Она встаёт бесшумно, как кошка, и достаёт из рюкзака конверт — старый, потёртый, с деньгами, что Аннабель когда-то оставила для неё на чердаке. Ева кладёт его на тумбочку и шепчет про себя: «Это твоё. Я вернула».
Она идёт к выходу, тихо, насколько возможно, но у двери останавливается. Рука замирает на ручке, взгляд скользит назад, к комнате Аннабель, и мысли кружат, как звёзды в ночи: «Может, всё-таки остаться?» Но тут из кухни доносится шорох — шаги, скрип стула, кто-то из родителей Аннабель уже встал. Ева вздрагивает, её сердце сжимается, и она быстро открывает дверь, выскальзывая наружу.
Утренний воздух холодит кожу, роса блестит на траве. Ева шагает прочь, рюкзак оттягивает плечи, а впереди — неизвестность. Она не оглядывается, но думает: «До следующего лета, Аннабель. Если я доживу».
Глава 19. Кража
Ева приезжает в Гривод следующим днём, когда жара окутывает город тяжёлым покрывалом, а асфальт под её кроссовками липнет, как растаявшая смола. Этот город — её старая рана: здесь она жила с Айзеком и Ионной в квартире, здесь её избили в переулке, здесь её кровь смешалась с мутагенами, сделав её вампиром. Теперь она вернулась с целью, острой, как её новые клыки: найти мутагены, заманить охотников, обратить их в то, что они ненавидят. Но с чего начать?
Гривод встречает шумом улиц. Ева стоит на автобусной остановке, где пыль танцует в лучах солнца. Клиника, где её обратили, маячит где-то на краю мыслей, но она отмахивается от этой идеи, как от назойливого комара. «Там мне не помогут», — думает она, пальцы сжимают лямку рюкзака. Ей нужны мутагены и охотники, но город — лабиринт без начала. Она решает искать в тенях, в тех местах, где шепчутся слухи и торгуют тайнами. Бары и клубы — её отправная точка.